Непристойная рукопись

На первом этаже располагалась мастерская башмачника. Свет, проникающий через витрину, был довольно скудным, но достаточным, чтобы разглядеть беспорядочно сваленные в кучу у стены рваные башмаки, куски кожи для заплаток и деревянные колодки, отполированные до блеска примеркой обуви. Запах вара, грязного помещения и сырых кож окутали его прямо с порога. Мастерскую держал старик Вольжан со своим сыном Раулем. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: владельцы еле сводят концы с концами. Борода Вольжана топорщилась в разные стороны и напоминала облезлый веник. Светлые, словно белёсые, глаза совсем скрывались под широкими бровями. На всём лице только и выделялся уныло повисший нос с капельками пота. Его сыну на вид было около тридцати, один глаз несчастного косил так сильно, что зрачок и вовсе закатился внутрь. Приоткрытый рот и неловкие движения указывали, что младший Вольжан страдает слабоумием и годится только для простой и однообразной работы. Сейчас он старательно начищал башмак и не прекратил своего занятия, даже когда на пороге показался незнакомец.

– Что вам угодно, сударь? – сипло спросил старик.

– Я хотел бы разузнать о комнате, что указана в объявлении, – ответил Эжен, стараясь встать как можно ближе к очагу.

– Отлично! Сударь! – всплеснул руками старик, вскакивая со своего места с проворством, которого трудно было ожидать. – Чудесная комната, можете обойти всю улицу Гут д́Ор, не найдёте лучше за такую цену. Мы сдаём с полной обстановкой и не просим лишнюю плату за это.

Эжен засопел, делая вид, что задумался, и, выждав с минуту, выразил желание взглянуть. Хозяин снял с себя длинный клеёнчатый фартук, пригладил волосы и, кивнув гостю, приоткрыл заднюю дверь. Как и Бланшар, отметивший про себя бедность хозяев, и уверенный, что много с него не попросят, Вольжан цепким взглядом охватил молодого человека вплоть до поношенных башмаков и облезлого сундучка. Сразу видно: парень на мели, он наверняка согласится. И гадать нечего, любой другой вариант ему не по карману.