Сагарис. Путь к трону

В начале весны пастбищами служили возвышенные места, где быстро пробивалась новая трава. Когда спадала вешняя вода, скот сначала перегоняли на выпас в долины, а затем в Дикую степь. Во время весенней тебенёвки строго соблюдался определённый порядок: впереди шли волы, которые срывали более высокие травы, скусывая их верхушки, за ними лошади, срывающие травы ближе к корню, и, наконец, овцы и козы, которые выбивали своими острыми копытцами всё пастбище.

Зимняя тебенёвка была почти сплошным голоданием. Большую часть времени животные находились под открытым небом, и только на ночь их загоняли в просторную пещеру. Что касается скифских лошадок, то стойла для них не требовались. Их мохнатую шкуру не мог одолеть никакой мороз. Они преспокойно отдыхали, зарывшись в сугроб. Остальных лошадей воительницы держали в тех же пещерах, в которых жили сами. Горный массив, где находилось поселение, был словно весь изрыт норами (если смотреть издали), и казался пристанищем колонии сурков. Если в Дикой степи воительницы держались вместе, кучно, то в Громовых горах (так называлось место, где находилось поселение) каждая из них старалась найти себе отдельную пещеру и обустраивала её с истинным женским прилежанием и выдумкой.

Особенно красивым и просторным было тронное помещение царицы Томирис. Его стены украшали заморские ковры, пол устилали звериные шкуры, а деревянный резной трон с позолотой укрывала великолепная львиная шкура. Сразу за ним блистала золотой и серебряной вышивкой занавесь из дорогой восточной парчи, которая скрывала спальню Томирис. Она была обставлена в соответствии с греческой модой — различные шкафчики, пуфики, диванчики и просторное ложе, прикрытое одеялом из барсучьих шкур.

В пещерах уже к осени становилось немного сыровато, а зимой и вовсе холодно. Открытый очаг, обложенный диким камнем, давал слишком мало тепла, чтобы хорошо обогреться. Да и с дровами было худо. Мужчины, исполнявшие роль слуг, днями искали в горах топливо, что в зимний период представляло собой большую проблему. Они ютились в плохо приспособленных для жилья пещерках, которые спасали от ветров, но только не от холода. Поэтому мужчины кутались в плохо выделанные овечьи шкуры, издающие неприятный запах, и в своём варварском одеянии издали напоминали горных духов, блуждающих среди скал.

У Сагарис тоже была своя пещера. Раньше она жила вместе с Пасу, но когда у неё появился Атар, она подыскала себе отдельное жилище, благо глубоких нор в горном хребте хватало на всех.

Поначалу пещера ей не приглянулась. Она была совсем крохотной и неприспособленной для жилья, тем более — для содержания коня. Но затем Сагарис заметила, что в её дальнем конце зияет дыра, которая при ближайшем рассмотрении оказалась входом в другую пещеру, более просторную. И самое главное — в ней находилось углубление в виде чаши, заполненное кристально чистой водой, которое выдолбили в каменном полу веками падающие сверху капли.