Возрождение [ЛП]

К тому же есть возможность, что Х, возможно, не хочет, чтобы его нашли. В действительности Х вполне вероятно не знает, что он /она в опасности, а враг мог быть очень наблюдательным. Если они почувствуют, что я приближаюсь к X, то могли просто проследить за мной и перехватить Х. Черт, они могли использовать меня для трудной работы, а затем совершить налет с убийством. Это было бы провалом на впечатляющем уровне.

Я не могу провалиться. Не когда Коул верит в меня, и не когда чья−то жизнь зависит от меня.

Быстрая. Осторожная. Ловкая. Абсолютно нормальная студентка, так что враг не знает, что я здесь. Никакого давления.

Одри открывает дверь, и я закрываю ноутбук, чтобы избежать вопросов.

— Почему ты прячешься здесь? Сегодня первый день занятий. Еще рано делать домашнюю работу.

— Я не прячусь. Я.… − посасываю нижнюю губу, — болтала с друзьями.

— А. — уперев руки в боки, проверяет одинокую фотографию, висящую над моим столом. Я и несколько членов из моего отряда обнимаемся на самой вершине Эмпайр−стейт−билдинг.

Фитцпатрик, злая повелительница, которая курирует нас, хотела, чтобы я взяла с собой поддельное фото, то, которое не включало членов отряда, но я отметила, что воровство и изменение фото, которое мы нашли в интернете, было рискованным. Это была слабая отговорка, но Фитцпатрик не возражала, вероятно, она не слишком беспокоилась. Честно говоря, я просто хотела принести фото настоящих друзей с собой. Это, скорее всего, будет единственная миссия, где мне может сойти с рук это маленькое утешение.

— Кто они? — спрашивает Одри.

— Это Коул, Гейб, Саммер и Джордан.

Одри указывает на Гейба:

— Он горяч. Я бы не перевелась, если ходила с ним в одну школу.

Я смеюсь, пока она показательно обмахивает себя руками.

— Да, и проблема, что он это знает.

— Я вижу. Один из тех. Жаль, — она двигается ко мне, чтобы поднять. − Давай. Тебе нужно познакомиться со здешними людьми. Пока не перехочется, − она добавляет последнее немного неуверенно, как будто опасается, что услышит отказ.

Как будто.

Беспокойство о миссии, похороненное внутри, представляет собой нечто другое, то, что я долго пыталась игнорировать: пустая яма в желудке. Хотя и соврала — я еще не говорила с Джордан, Саммер и Коулом — но хочу. Просто хочу быть с настоящими друзьями. Но одиночество только усиливает тревожность.

Говорю себе, что эти чувства вызваны высоким уровнем нейромедиаторов внутри мозга, ведь это глупо. Все мы — это сборище электрохимических реакций. Биологически оснащённые машины. Но это не делает чувства менее приятными.

Что хорошего в том, чтобы сводить все к числам и реакциям, когда сама жизнь не может быть таковой? София и я теперь одно целое. Я не могу отделить себя от нее. Это одновременно волнует и пугает.

Она под моей ответственностью. Я здесь. Я София, и у меня есть работа, частью которой является вписаться и быть нормальной так, чтобы люди открылись мне, но чтобы меня не поймали. Конечно, это просто оправдание всего того, что представляет собой миссия, но, по крайней мере, это правда.