Камуфлет [СИ]

Что-то я хотел спросить…

Незаметно заглянул в шпаргалку: «Провалы —?». Ах, да.

— Белый, да чёрт с ней, с обезьяной. Вот объясни, почему наши за бугром стали так часто прокалываться? Серьёзно же их… вас готовили?

— Ну, разумеется, — он махнул рукой. — Но против лома нет приёма. Сдают наших, Костя, свои же сдают. Раньше как бы из любви к свободе, а сегодня — к денежкам, — он сжал кулаки.

— Слушай, я сигаретку стрельну ещё?

— Бери, чего спрашиваешь.

— Благодарствую. Ну, а другие причины? На чём чаще ловят разведчиков?

Он улыбнулся.

— Видишь ли, у каждого человека имеется ахиллесова пята. Главное-то закладывается в детстве. Позволишь слабинке перевесить — и готово. Я не говорю о вещах, которые легко отследить, ну, там, вилку держать в левой руке…

— А огурец — в правой.

— Ага. Или взять, к примеру, манеру стряхивать пепел. Ты вот это как делаешь?

— Аналогично, как все. В смысле, как всегда.

Постучав по сигарете указательным пальцем, я сбил с неё пепел.

— Именно, что как всегда. Но не как все — на Западе так не делают. Знаешь, сколько я переучивался, чтобы по-ихнему?

Концом сигареты он коснулся края блюдца — пепел отделился.

— Видишь, у меня это на автомате.

— А ещё?

— Ну, не матюкнуться по-русски, когда перепьёшь, да много чего.

Он достал авторучку, открыл записную книжку на чистой странице.

— Представь, ты на задании в Штатах. Напиши-ка сегодняшнюю дату.

Не, на это нас не купишь. Знамо дело, сначала пишут месяц, за ним день:

2006 /8/17

— Ты арестован! — Белый сделал свирепое лицо.

— Но подожди, на чём…

— Вопросы здесь задаю я! Где вы зарыли парашют? Будем запираться или сознаваться?

Он сделал вид, что прижигает сигаретой мою руку.

— И где же я дал маху?

— Ты споткнулся о крошечную чёрточку.

—?

— Перечеркнул семёрку горизонтальной полочкой, так делают лишь русские. Конец тебе. А ну, быстро! Имена, пароли, явки! В глаза смотреть! На кого работаешь?!

Он жахнул ладонью по столу.

Ну, блин. Век живи…

— Давай, Белый, выпьем, чтоб наши не попадались.

Надо бы спросить и про ихних шпионов.

— Понимаешь, Костя. Нельзя контролировать сознание постоянно, рано или поздно что-то наружу вырвется. Больше скажу, сегодня мысли людей — вовсе не их собственные.

—?

— Вспомни, как учили классики. Бытие определяет сознание.

— А разве не так?

— Нынче по-другому, через экран. Понимаешь?

Пока одно ясно: меня пытаются отвлечь от интересной темы. Вместо шпионских секретов он суёт какую-то тягомотную философию. Не лучшая тема для разговора за бутылкой.

— Вот раньше уклад мыслей от чего зависел? От семьи, друзей, улицы, от важных для нас людей, — Белый говорил медленно, и такой темп завораживал. — А сейчас бал правит авторитет по имени Телевизор. У молодых — Интернет. Но ведь на экране вовсе не жизнь — но производная от бытия. А сознание — вторая производная, зависит, чем нас пичкают. Понимаешь: вторая производная. Вторая производная.