Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Отдельно отметим исследование В. Киселева «Борьба партизан с подрывной деятельностью фашистских спецслужб в Белоруссии»[44]. Это, фактически, первая комплексная работа, посвященная противостоянию органов партизанской контрразведки немецким спецслужбам на территории БССР. Автор верно указал на то, что борьбой с партизанским движением, в том числе и подготовкой агентуры, занимались не только структуры абвера, но и другие секретные органы: Тайная полевая полиция (ГФП), служба безопасности СД, комендатуры и др.

В целом данный период (1950—1980-е гг.) историографии можно считать достаточно продуктивным. Повышение интереса к теме (пусть и в контексте других проводимых исследований. – Авт.) способствовало введению в научный оборот значительного фактического материала, который позволил частично осветить следующие аспекты деятельности немецких спецшкол и курсов в Белоруссии:

• была определена, хоть и весьма поверхностно, сама проблема деятельности разведывательно-диверсионных учебных центров в годы Великой Отечественной войны. О самостоятельности в изучении данной темы в этот период речь не могла идти, но в качестве отдельных сюжетов и аспектов контрразведывательной деятельности и борьбы со спецслужбами Германии информация частично вводилась в научный оборот;

• введены в научный оборот количественные данные в отношении общего числа немецких разведывательно-диверсионных школ и курсов, действовавших на территории БССР в 1941–1944 гг., – 22 (25), а также выявлены сами учебные центры, которые дислоцировались в Минске, Могилеве, Бобруйске, Гомеле, Борисове, Бресте, Белостоке, Петрикове, Марьиной Горке, Волковысске, Лиде, Слуцке, Кобрине, Лунинце. Кроме того, в исследованиях приведены отдельные данные по количеству выявленных и разоблаченных агентов различными партизанскими соединениями и за различные временные промежутки. И хотя большинство этих данных требуют уточнения и корректировки, в тот период времени их ввод в оборот имел большое научное значение;

• определены группы населения, из которых в первую очередь вербовалась агентура: люди, находящиеся в активной, или пассивной оппозиции к советскому государству (эмигранты, раскулаченные и пострадавшие от советской власти, уголовный элемент и др.); изменники и предатели Родины; военнопленные; представители военной и политической коллаборации. Единичные упоминания касаются деятельности агентов из числа женщин, детей, инвалидов и стариков. Общими для всех групп были данные им характеристики, которые часто встречаются в исследованиях советского периода: «отбросы человеческого общества»[45], «обиженные Советской властью, различного рода антисоветское отребье, предательский и уголовный элемент» [46], «участники белогвардейской эмиграции, буржуазные националисты, бывшие кулаки, лица ранее репрессированные Советской властью за контрреволюционную деятельность, уголовники»[47]. Такая упрощенная и ненаучная характеристика не совсем объективна, особенно в отношении незащищенных групп населения (женщины, дети, евреи и др.), которым очень часто просто не оставалось выбора, кроме согласия на работу в пользу немцев;