Тополя нашей юности [Рассказы и повести]

В действительности все получилось не так. За Полярный круг вообще никого не послали. Почти всех направили на самые обыкновенные метеорологические станции, и только Сымон поехал в интересное место — во Владивосток, должно быть, на океан, к морякам.

— Юрий Иванович, голубок! — услышал вдруг Юрка приятный и, как ему показалось, давно знакомый голос. Он поднял голову и увидел низенького лысого человечка, который бежал ему навстречу. «Мой заведующий Певник», — подумал Юра.

Певник, не спрашивая, взял из рук Юры сундучок и упрекнул его за то, что не известил телеграммой о своем выезде.

Через калитку они вошли во дворик станции. Он был очень уютный и понравился Юре с первого взгляда. Посыпанная белым речным песком дорожка вела к веранде, обвитой диким виноградом. Под яблонями в садике стояли выструганные подпорки: ветки так и гнулись под тяжестью яблок.

— Какой же вы нехороший, — приветствовала Юру красивая хозяйка. — Петя три раза на станцию ездил, а вас все нет. Будем знакомы — Ольга Аполлоновна.

В отведенной Юре комнате все было очень аккуратно прибрано, и он с непривычки не знал, куда сесть. Вечерело. Косые лучи заходящего солнца делали розовым тихий полумрак квартиры, на стене размеренно отсчитывали секунды старинные стенные часы. Вдруг что-то зашипело, захрипело, и часы медленно, по-стариковски, будто кашляя, начали отбивать время. Юра насчитал десять ударов.

— Петя, пригони корову, — сказала хозяйка. — Овцы пусть походят еще.

Певник надел кепку и быстро побежал во двор.

Вечером пили чай с малиновым вареньем, которое Ольга Аполлоновна принесла откуда-то из кладовки. За чаем говорила одна хозяйка. Она рассказывала о работе станции, и из ее слов выходило, что без нее станция не могла бы существовать. В тот же вечер Ольга Аполлоновна, не стесняясь, рассказала, что она не хотела выходить замуж за старого вдовца Певника, а потом, подумав, все-таки поняла его и решилась.

— А теперь живем, как люди, и не обижаемся друг на друга. — Ольга Аполлоновна погладила Певника по голому, словно колено, темени. — Есть что пить-есть, и на люди не стыдно показаться. Правда, Петя?

Певник пробормотал что-то невнятное и побежал в другую комнату передавать сводку.

Заведующий разрешил Юре пока что знакомиться с приборами и присматриваться к работе. Парень за два дня осмотрел психрометрическую будку, почвенные термометры, гелиографы и самопишущие приборы. Аппараты все были новые, и Юра невольно вспомнил техникум — там были точно такие же. Певник поставил работу умело, и Юра день ото дня проникался все большим уважением к своему начальнику. Сводок в течение дня передавалось много — гидрологических, микроклиматических, синоптических. Певник бегал к телефону почти каждые два часа.

Ольга Аполлоновна на станции не показывалась, она занималась только своими делами.

Через неделю Юра приступил к работе. Она ему не казалась трудной — в техникуме их учили большему. Через несколько дней возвратился из отпуска третий работник станции — Демидюк, который жил в Бабиновичах.