Здесь начинается Африка

Чье имя носит фонтан Н’Фисса? О, это очень трогательная легенда. А может быть, и не легенда. Ведь в Касбе почти каждое место связано с историческим фактом, преданием, литературным сюжетом. В одной из глухих стен Касбы есть проем, в нем мраморный порог и три ступеньки, которые выводят на крошечное кладбище. Это так называемое кладбище Принцесс… Были у алжирского дея Хасана две дочери — Н’Фисса и Фатима, и, оберегая их от посторонних взглядов, дей держал дочерей в полном заточении. Даже в гости девушек возили в закрытой карете в сопровождении янычар. В доме бея (сейчас там музей народного искусства) окна очень маленькие, но в них девушки однажды увидели белокурого юношу, проходившего мимо. Юноша не сказал ни слова, но потом пришел еще один раз и еще… С тех пор сестры ждали его каждый день и каждый час. Но он больше не появился. И тогда они покончили с собой. Сначала Н’Фисса, за ней — Фатима. Вот и лежат тут под скромными надгробиями дочери дея, изящное фиговое дерево склоняется над ними, стены вокруг покрыты яркими цветами бугенвилей. Рядом кубба Сиди Ахмед Бен-Али, в нише которой арабские женщины молят Аллаха даровать им детей.

В Алжире каждое место погребения мусульманина, признанного святым и названного марабутом, становится местом религиозного поклонения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что одно из центральных мест в Касбе занимает мечеть, воздвигнутая в 1611 году над прахом Сиди Абд ар-Рахмана (около 1383–1470) из рода Тсалиба, владычествовавшего на алжирской равнине Митиджа до прихода турок. И еще долгое время Сиди Абд ар-Рахман считался патроном Алжира. Надо сказать, что в памяти народной он остался не только как почитаемый святой, но и как образованнейший человек своего времени, автор многочисленных трудов по философии, теологии, юриспруденции. Человек острого ума и большого юмора, объехавший многие страны, он оставил после себя немало художественных произведений и афоризмов; некоторые из его высказываний и поступков перешли в народные легенды. Таким образом, его посмертная слава алжирского «Ходжи Насреддина» намного превзошла. прижизненную. Над могилой Сиди Абд ар-Рахмана сначала был поставлен скромный склеп, а спустя 140 лет воздвигнута большая мечеть в его память.

Мечеть Сиди Абд ар-Рахмана видна отовсюду — во всяком случае ее высокий четырехугольный минарет, состоящий из трех ярусов с тремя аркадами на каждой стороне, разделенными яркими полосами обливной керамики, и завершающийся наверху квадратным павильоном с маленьким октогональным куполом. Когда-то вокруг мечети стояли восемь групп по три колонны, каждая из которых была высечена из цельного куска мрамора. Коринфские капители колонн напоминали искусство Марракеша и Феса (XVI век). До сих пор не удалось установить, явилось ли это подражанием декоративному мастерству, соседних стран или же при постройке были использованы старые столбы, что случалось нередко. Колонны такого же типа стоят сейчас при входе, сочетаясь здесь с орнаментированной аркой вестибюля, на которой особенно строго и выразительно выглядит темная прямоугольная резная дверь. Наличие в молитвенном зале таких же колонн, выделяющих центр квадратного нефа, позволяет думать, что раньше они несли аркаду и служили опорой четырех галерей, как это бывает в марокканских мавзолеях. Такой мавзолей, возможно, имел черепичную четырехскатную кровлю. Однако в 1696 году при дее Хадж Ахмед Ачи усыпальница Сиди Абд ар-Рахмана была почти полностью реконструирована и превращена в мечеть турецкого типа. Часть колонн удалена, в кибле сделано соответствующее углубление для михраба, а весь центральный зал покрыт большим октогональным куполом, аналогичным куполам других мечетей Аль-Джазаира. Держится купол на четырех угловых тромпах, связанных с арками на оставшихся от прежней усыпальницы колоннах, которые теперь явно не соответствуют своему новому назначению. В глубине зала — надгробие; оно покрыто, согласно обычаю, богатыми разноцветными тканями, знаменами религиозных братств и государственным флагом. Различные дары верующих мусульман подвешены под куполом, прибиты к стенам. Много люстр, вместо окон — витражи. Михраб в глубине и по окружности свода украшен пестрой персидской керамикой. Благодаря всему этому молитвенный зал больше похож на музей или на реквизиторскую, чем на усыпальницу. В любое время дня здесь можно видеть больных арабов, жаждущих исцеления, причем это редкий случай, когда молящиеся обращены лицом не в сторону Мекки, а к гробу с останками марабута. В общий архитектурный комплекс мечети помимо самой усыпальницы входят зал для религиозных собраний, комната для чужеземных паломников, кухня, место для ритуальных омовений и, наконец, небольшой некрополь, где похоронены алжирские деи, бей Константины и др.