Корабль в вечность
- Автор: Хейг Франческа
- Серия: Огненная проповедь #3
- Год: 2022
- Язык: русский
- Переводчик: Дамский клуб LADY
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Корабль в вечность». Краткое содержание книги:
Омег изгоняют из общества собственные семьи, как только проявляются мутации. Вынужденные жить обособленно, они подвергаются угнетению со стороны своих сородичей-альф. От расправы альф удерживает только то, что при смерти одного близнеца погибает и второй.
В захватывающей заключительной книге трилогии Касс, Дудочник и Зои узнают, что Далекий край существует на самом деле, и что он более реален и сложен, чем им представлялось. Теперь они обязаны поспешить, чтобы помешать альфам уничтожить то единственное, что сулит омегам шанс на спасение.
Конец вековому угнетению близок, но прежде чем познать вожделенную свободу, Касс должна преодолеть свою верность родному брату — и злейшему врагу — Заку. А если не соблюдать осторожность, в борьбе за власть могут погибнуть оба...
Палома рассказывала и про других животных: оленей — похожих на коров, но с большими ветвистыми рогами, белоснежных песцов и альбатросов, таких огромных птиц, что размах их крыльев длиною с лодку.
— Считается, что альбатросы приносят неудачу, — понизила голос Палома, — но я не знаю, почему. Мне нравится за ними наблюдать, когда они возвращаются после зимовки на Южном архипелаге.
Я посмотрела в пустое ночное небо, затянутое серыми тучами. После того как орущие чайки остались на побережье, единственными птицами, которых мы видели по пути, были вороны с их черными клювами и равнодушными глазами. Возможно, до взрыва альбатросы летали и здесь.
Рассказы Паломы открывали нам новый мир — ждущий и манящий. Она спешила нам о нем поведать, наклоняясь к костру и часто сыпля словами, а мы спешили услышать. Мне хотелось вцепиться в каждое слово, убрать за пазуху. Очень жаль, что под рукой не было бумаги и чернил, чтобы все это записать. Меня не оставляло чувство, что рассказы Паломы — это последнее свидетельство, перечисление всего, что она рискует потерять.
* ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Я думала, что общие для всех провидцев видения, в которых буйствует всепожирающий огонь, не могут стать хуже. Но по мере того как от Паломы я узнавала все больше и больше о Независимых островах, мои кошмары приобретали новый пугающий окрас.
Палома знала, кто я такая. Знала еще до нашей встречи; должно быть, Зои успела ей рассказать, что я провидица, и что это означает. Но одно дело знать понаслышке, а другое — своими глазами пронаблюдать, что происходит, когда меня посещает видение.
Это случилось в первую же ночь на берегу. Мы сидели вокруг костра, разложив на песке бумаги, и Палома показывала нам карту Независимых островов. Архипелаг располагался так далеко к северо-западу от нас, что наши чертежи были бесполезны. Палома положила свою карту рядом с теми, что принес Томас, а затем, чтобы обозначить расстояние, отодвинула почти на метр. Обнажившийся песок между ними — смертельно опасное море. Чтобы осмыслить, насколько далеки от нас Независимые острова, понадобятся новые карты, новый масштаб.
Палома как раз говорила, и тут мне явился взрыв: в голове вспыхнули языки пламени, а раскаленный жар остановил время. Только беспредельный огонь, больше ничего не существовало, не могло существовать.
Когда меня перестало трясти и вернулось зрение, Зои ругалась, пытаясь потушить занявшийся край карты, которую я уронила на угли. Палома молчала и, сведя брови, смотрела на меня.
Следующие несколько дней я пыталась ей объяснить, как работают видения и что я не способна читать будущее наподобие книги. Будущее недоступно, как незаполненный четкими контурами промежуток между нашими картами и картами Паломы. Мне показывались лишь фрагменты того, что еще не случилось. Во сне или бодрствуя, я не управляла видениями; они всегда являлись неожиданно, вырывая меня из настоящего и ненадолго забрасывая в будущее, которое наступит неизвестно когда. Если я спала, видения было сложно отличить от обычных снов — поди разберись, что меня всполошило: страшное предзнаменование или просто кошмар.
Порой случались полезные видения, которые предупреждали или давали подсказки, хотя очень редко четкие. Но большинство видений было о взрыве. И они стали намного ужасней после обнаружения Ковчега с его содержимым. Теперь, когда выяснилось, что Синедрион нашел взрывной механизм времен До и готовился его использовать против Далекого края, пламя в моей голове пылало все настойчивее.
Я не стала говорить Паломе, до чего видения в конце концов доводят провидцев. Лючия почти сошла с ума раньше, чем утонула; мозг Ксандера казался темной комнатой, освещенной лишь сполохами огня.
Паломе я об этом говорить не стала. Но довольно скоро ей представился случай посмотреть, как видения о взрыве лишают меня дара речи. Как языки пламени заставляют меня трястись. Как мои глаза закатываются, словно ищут в небе огонь. Я чувствовала на себе взгляд Паломы из-за прядей белых волос.
Я сама пристально следила за собой. Иногда мне казалось, что только в двух вещах я могу быть полностью уверена: во взрыве и в своем безумии. Знать бы, что наступит первым.
— Ты это видела? — спросила меня Палома, подвигаясь ближе ко мне у огня через несколько дней с начала пути. — Ты видела, как бомбят мой дом?
Невозможно было ей солгать, ведь я действительно видела огонь и рушащийся мир.
В результате отношение Паломы ко мне изменилось. Мы все говорили ей, что произойдет, если Синедрион отыщет Далекий край, но именно я видела, как горит ее родина, и поэтому не стала ее винить, когда на следующий день она решила разделить одеяло с Зои, а не со мной, и торопливо опускала глаза, встретив мой взгляд поверх костра.