Маг-искуситель [СИ]

С намотанным на голове одним полотенцем и на теле с другим — она уселась перед зеркалом и задумчиво просканировала отражение.

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи! — рассмеялась.

— Я погляжу, выполнять заказные убийства идет тебе на пользу, моя фея, — Анк-Морхорке стоял у окна в том же зеленом сюртуке, но уже без шляпы. Волосы ниспадали на плечи, на лице прорисовывалась щетина, взгляд спокойный, а может даже грустный.

— Ты здесь? Я не слышала, как ты вошел, — Силимэри отключила музыку и подошла к мужу. — Нам нужно серьезно поговорить.

— Почему ты не предупредила, я бы тебя встретил?

— Если бы я предупредила, — ее глаза вызывающе блеснули, — то не узнала бы много нового о тебе.

Анк-Морхорке заострил внимание на вздымающейся груди под влажным полотенцем и облизнул губы.

— Ты о чем?

— О Тэдиэн, например.

Анк-Морхорке насупил брови.

— Она совершенно не стоит твоего внимания. Не думай о ней, — добавил он так спокойно, будто бы речь шла о чем-то несущественном.

— Но она ждет от тебя ребенка. Как ты можешь быть таким бесчувственным?

— Кто бы говорил о бесчувственности. Ты сама хладнокровная, бесчувственная и безжалостная убийца.

— Не смешивай понятия, дорогой, — Силимэри приподняла подбородок и прищурила глаза, — это моя работа: убивать врагов Империи, особо опасных преступников и головорезов криминальных группировок. Ты и сам свои медали не за научные открытия заработал. Я же говорю о другом: сколько еще эльфийских судеб ты намерен искалечить?

— Силимэри, — Анк-Морхорке почесал затылок, явно не находя ответа, — я не намерен обсуждать с тобой свои интрижки на стороне. Пусть тебя это не волнует.

— Не волнует! Конечно, — Силимэри повысила голос, — у меня же каменное сердце, как я могу волноваться?! Порой ты меня просто убиваешь своими выходками, своей безответственностью и циничностью. Как я могла выйти за тебя замуж, я не понимаю.

Анк-Морхорке наигранно насупил брови, не зная, что сказать.

— Знаешь, дорогой, я пришла к выводу, что нам лучше расстаться.

— Дорогая, но мы уже почти двадцать лет так живем, — возразил Анк-Морхорке, — я совершенно не вижу причин что-либо менять. Ты моя жена, и я не променяю тебя ни на одну из всех тех шлюх, с которыми сплю. Ты ведь можешь принимать все, как есть. Зачем эти скандалы? По-моему, мы давно расставили все точки над "е".

— Я поражаюсь твоей логике, — Силимэри опустила глаза.