Разрушенные (ЛП)

Мой взгляд переключился на площадку для бокса, расположенную между клеткой для смешанных боевых искусств и рингом тайского бокса, она переливалась красным и черным цветами обивки и канатов. Гигантские прожекторы свисали с потолка, отправляя волны света на все площадки, оставляя, расположенное по периметру, в полной темноте.

Эмоции были мне чужды, но если бы меня спросили, что находится внутри меня, я бы ответил, что это выживание.

Выживание составляло большую часть меня и моей жизни.

Моя спина заскрипела, когда я облокотился на стеклянные перила. Учитывая, что мне еще нет тридцати, мое тело считало, что я пенсионер.

Это то, что ты получаешь от жизни, полной насилия.

Множество костей были сломаны, по крайней мере, по разу; я, должно быть, пролил больше пинты крови, чем текло по моим венам; я тренировался, выучил навыки, что могли изучить лишь немногие из элиты.

У меня было прошлое, благодаря которому все это было возможно. Прошлое, которое никогда бы не оставило меня в покое.

Я посмотрел в сторону боксерского ринга. Блеск серебра сверкнул как раз перед тем, как кулак коснулся челюсти хорошо сложенного мужчины со светлыми волосами, связанными в узел.

Мужчина упал.

Быстро.

Его тело подскочило на пружинистом полу, и судья издал пронзительный свист, сигнализирующий конец боя.

В считанные секунды мое тело стало напряженным от злости. Проклятые мошенники в моем гребаном клубе.

— Это гад только что подписал себе смертный приговор, — мои мышцы горели от удовольствия, я был полон энергии от одной мысли о насилии. Прошла уже неделя, с тех пор как появлялись мошенники. Настало время преподать урок.

Эгоистичный ублюдок думает, что он может прийти и сжульничать. Ни за что. Не в моем доме. Мои мысли мчались, затмевая все жаждой крови.

«Ты заплатишь сегодня, и я заставлю тебя кричать».

— Смертный приговор? Ты ошибаешься, приятель. Он выбил из него дерьмо. Он просто маленькая сучка. Не может принять настоящий мужской удар, — Оскар, мой заместитель, продолжая следить за боем, он дотянулся до моего плеча, чтобы похлопать по нему. Вторая его рука опустилась на мой пиджак, он замер, а затем одернул свою руку назад. — Дерьмо.

Да, дерьмо. Я скрипнул зубами, едва сохраняя контроль.

— Ты работаешь со мной в течение целого года и так до сих пор и не запомнил. Может быть, мне стоит бросить тебя сегодня на ринг? — не отрывая от него взгляд, сказал я. Гнев струился по моим венам, горячий и быстрый, дразня меня изображениями боли и силы. На мгновение я подумал, что он дотронется до меня снова, тогда у меня было бы оправдание. Я смог бы нарушить один из своих многочисленных законов и наслаждаться небольшим весельем. Я смог бы поддаться.

Он быстро опустил руку, сжимая и разжимая пальцы.

— Извини. Это не сложно, когда это естественно. Все касаются друг друга, приятель, как в насилии, так и в любви, — он нахмурился. — Если ты собираешься вновь присоединиться к человеческой расе в ближайшее время, ты должен привыкнуть к тому, что люди будут хлопать тебя по спине и пожимать твою руку.