Пара инопланетного дикаря [ЛП]

— Он не выглядит слишком крутым. Полагаю, мы можем попробовать. После этой долгой прогулки моя травма действительно дает о себе знать. Я пытался скрыть это от тебя, но теперь должен признаться, что сегодня чувствую себя действительно плохо.

Я подхожу к ущелью и бросаю в него обычный камень. Он тихо падает секунду или две, а затем раздается очень приятный звук, когда он ударяется о скалу внизу.

— Вот так. Хорошее избавление от демонов. Я рад, что ты пришел сюда со мной, Хенэкс. Только предки знают, что я мог бы сделать с этой вещью без надлежащего руководства.

Шаман смягчается от моих слов и с облегчением выдыхает, потому что ему не нужно снова прыгать через небольшое ущелье. А затем «радует» меня улыбкой.

— Было бы очень грустно, если бы ты стал одержим каким-то демоном. Я должен был бы выгнать тебя из племени, и мы потеряли бы твои навыки охоты. Пойдем, пойдем. Деревья темнеют.

Мы быстро возвращаемся в деревню, и я не вижу никаких признаков травмы в торопливой и беспокойной походке Хенэкса. Мы долгое время идем в темноте, прежде чем видим нашу деревню. Шаман тяжело дышит, пытаясь пробежать оставшееся расстояние до ворот. Это неправильно, потому что последний участок — это та часть пути, где ты ослабляешь бдительность. И каждое существо здесь знает об этом и может использовать. Я остаюсь на страже, пока не добираюсь до высокой деревянной стены, которая защищает наше племя от леса.

Я киваю двум воинам, охраняющим ворота.

— Никто не следовал за мной.

Мы держим нашу деревню в тайне от других племен, и последние несколько бретов я несколько раз делал внезапные остановки, слушая шаги и другие звуки, которые указывали бы, что за мной шпионили. Я всегда это делаю.

Охранники приветствуют меня молча и серьезно, глядя мимо меня в темный лес, прежде чем закрывают ворота на ночь. Когда я слышу звук тяжелых ворот, закрывающихся позади меня, то расслабляюсь в первый раз за сегодня.

Сейчас я в деревне, в безопасности. Племя — это безопасность. Я готов мириться с напыщенными манерами Хенэкса и многим другим для этой безопасности, которая сейчас кажется роскошью.

Изгнание, — сказал он. Этот термин никто не использует случайно. Вечер теплый, но все же я дрожу от этой мысли. Шаман имеет право сделать это, и это самая страшная судьба, которую я могу себе представить. Если ты живешь сам по себе, как изгой, то джунгли убьют тебя. Даже самый доблестный воин не выдержит. Может быть, не в первый день, но в течение одного полного цикла Луны он будет мертв. Все здесь хочет убить тебя. Большие, Маленькие и тайнасы. И без приютов и продовольственных лавок, а также возможности спать и отдыхать спокойно, никто не сможет долго продержаться.

Вождь Гурэкс подходит ко мне.

— Есть успехи? Хенэкс без единого слова направился в свою пещеру, но он выглядел бледным, и я слышал, как он бормотал что-то все время. Случилось что-то плохое?

Несмотря на его легкость, я внезапно ощущаю вес запрещенного черного предмета в сумке.