Чуть-чуть враги

долго не могла уснуть снова и снова переживая чужую боль, вспоминая как Лешка сидел с нами за столом, ничего не видя и не понимая.   - Бу-у-у! - проорали басом над нашими головами. Мы с подругой подпрыгнули, видно замечталась не я одна. Староста улыбнулся. - Что, женщины, первого числа, чтоб как штык! В девять утра автобус. Личные шмотки и все такое...   Светка лягнула парня локтем под ребра, тот хрюкнул.   - Ай, зараза! За что?   - Напугал. Я и так все помню и про девять тоже знаю. И даже, не поверишь, знаю где сбор.   Стас проматерился.   - Опять по второму кругу идти всем сообщать! Кретин!   Мы рассмеялись. Наш староста отличался двумя вещами: забывчивостью и самокритичностью. Являлось ли второе следствием первого или же наоборот, выяснять никто не стремился, зато радоваться и тому, и другому можно было всегда. Стас с завидной регулярностью вляпывался в неприятности с деканатом, но и организациооными талантами обладал превосходными (что удивительно).   - Эх, ты, - пожурила его Света. - А еще староста.   Парень нахмурился, поймал ее в охапку.   - Договорилась, отличница. В песок выкину, - с этими словами подругу приподняли над землей, она взвизгнула.   - Эй, Стас, полегче! Поставь ее, - к нам подлетел Лешка.   Я поспешила отойти. Интуиция подсказывала, что в такое лучше не вмешиваться. Почему-то казалось, что все происходящее очень нужно Светику или полезно, не знаю как правильно.   - Да брось, Лех. Шутка же, - староста опустил девушку на пол. Лешка тут же завел ее себе за спину.   - Постарайся больше с ней так не шутить, ладно?   - Не вопрос, - Стас недоуменно пожал плечами и ушел исправлять свои ошибки с местом сбора. Не стала изображать из себя зрителя, а бегом побежала отвлекать Ольгу Юрьевну на себя, в надежде, что Света не растеряется и чего-нибудь сообразит.      Я добежала норматив, восстановила дыхание и подставила лицо апрельскому солнышку. Хорошо. Подруга с Лешкой, пока я самозабвенно ныряла по уши в песок куда-то пропали, общаться больше ни с кем не хотелось.   - Отогреваешься, земноводная?   Не стала оглядываться, даже отвечать не стала. Уже месяц я не слышу, не вижу, не знаю никакого Смирнова. Нет его. Не враг он мне. Он мне вообще никто. И никакая его колкость не заставила меня разозлиться или выйти из себя и не заставит. Не видела я сегодня, как он шел впереди, не видела как он бегает, и теперь не слышу его голос над собой.   - Эй, лягушка! Ты живая?   Я - цветочек, я - мирный добрый цветочек.   - Может язык проглотила? - шепнули мне на ухо, от чего по спине и плечам пробежали мурашки.   Вздохнула, принялась медленно считать до десяти. Я спокойна, выдержала месяц, выдержу и два, а там год. Светит солнышко, снег сошел, воробьи чирикают, вороны каркают, а я наслаждаюсь первыми лучами и легким ветерком.   - Зелень болотна-ая!   Я улыбнулась и продолжила считать. Вот так вот. Нет тебя, гад ползу...   Додумать я не смогла, потому как меня впервые в жизни поцеловали. Я распахнула веки и испуганно вытаращилась на Кира, продолжающего самозабвенно ласкать мои губы. Очухалась от ступора, отпрыгнула назад.   - Ты чего творишь?   - Смотри-ка, живая! - рассмеялся парень. Я покраснела, а еще безгранично расстроилась. Первый поцелуй стал издевательством, потрясающе! Я размахнулась и треснула кроссовком по ноге Кира, он прищурился от боли, но надо отдать ему должное не пошевелился, а удар у меня сильный, на его же двери и натренированный.   - Урод! - процедила я и направилась в раздевалку, расстраиваться об утерянном первом поцелуе почему-то не хотелось, еще я поддамся на провокации, как же. Зато покалечить гада хотелось и очень сильно. Сволочь!   Смирнов догнал меня у входа.   - Марин, стой!   Надо скрыться от него, достал. Я подергала ручку двери. Заперто.   - Черт!   Ключи у Соньки как всегда.   - Да, стой ты!   Я нехотя обернулась к парню, не забыв при этом состроить убийственное выражение.   - Ну?   - Марин, прости.   Так, ладно. Удивил. Если по имени зовет, значит точно виноватым себя чувствует. Надо же.   - Нет. Свободен.   Я обогнула его и напрвилась по коридору обратно на стадион, добывать заветный ключ. Все сдала, Ольга Юрьевна от ближайших трех занятий освободила, так что валить отсюда подальше.   Кир забежал вперд и встал передо мной, переградив и без того узкий проход.   - Марин, не обижайся.   - Смирнов, отвали, - процедила я сквозь зубы. - Забудь вообще, что я существую. Сложно?   - Чего ты так взвилась? - Кир кажется обиделся. - Такое впечатление как будто тебя ни разу в жизни... Ух, ты черт!   Я задержала дыхание. Никогда бы не подумала, что кто-то догадается, всегда удавалось увиливать от ответов на расспросы девчонок. Никто и не подумал, а этот дошел, причем сам. Вот это назывется невезет и по крупному. Нырнула вниз в попытке проскочить под его рукой. Не вышло, поймал.   - Марин, я не знал, прости пожалуйста, честное слово!   Да, что такое-то? Так важно, чтоб я сказала, что прощаю? С чего вдруг?   - Отпусти.   Теперь он разозлился.   - Ладно, тогда так.   Прижал сильнее, хотя мне и без того не особо просторно было, склонился и поцеловал. Вот просто взял и поцеловал. Только не как до этого, а так странно приятно и нежно. Я растерянно захлопала глазами, из головы вылетел всякий намек на разум. Единственная мысль ярким транспорантом мелькающая в голове, вопрошала, а чего мне, собственно, делать-то надо? Кажется, Кир догадался о моем состоянии, потому как кончик его языка надавил мне на губы, заставив их приоткрыть. Я протяжно вздохнула и закрыла глаза, смотреть на него так близко было неудобно.   Чем больше он целовал, тем больше мне нравилось. Не так чтоб прям ах... Но ничего. Любопытно, почему в книжках пишут про какой-то там волшебный момент и ля-ля? Ничего похожего. Прикольно, конечно, но несколько преувеличивает книжная индустрия.   Пока я размышляла над сим важным вопросом ситуация как-то вышла из разряда понятных мне. Чего он у меня языком там достать пытается? Я пискнула. Мамочки! Еще и прижал так, что дышать нечем. Это вот зачем он правую руку так низко спустил? Эй, туда нельзя! Я начала вырываться.   Кир отпустил и я отпрыгнула назад, испуганно уставилась на него. Синие глаза сердито изучали меня, он глубоко прерывисто дышал. Я, кстати, оказывается тоже. Прижалась к стене и начала огибать его стороной.   - Не подходи! - фраза вышла глупой, но меня это мало заботило. Черт его знает, чего у него там в голове еще творится.   Парень не ответил, только молча наблюдал как я обошла его и побежала к выходу. Он вышел несколько минут спустя, когда я, забрав у Соньки ключ, размышляла, как незаметно проскользнуть ко второму входу и не будет ли Смирнов меня караулить где-нибудь в коридоре. Оказалось, нет, не будет. Он как ни в чем не бывало присоединился к остальным. Даже грустно стало. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Хотя чего мне могло хотеться, я так и не поняла.