Авантюристка поневоле

— Вот Эллиа, достопочтенные, — Риолла с поклоном вывела вперёд слегка оробевшую падчерицу. — Ей скоро исполнится одиннадцать лет.

Одна из гостий поставила чашку на стол, поднялась и окинула девочку прищуренным взглядом, потом подошла поближе и присела перед ней на корточки. Длинный палец с ухоженным, накрашенным ногтем коснулся подбородка Элли и приподнял её голову, и ей пришлось смотреть в глаза женщине.

— Хороша, — кивнула она с удовлетворением. — А когда вырастет, будет еще лучше. Нам подходит. Ваш муж дома, госпожа? — женщина обернулась на хозяйку дома.

— Нет, он отлучился по делам, — отозвалась Риолла. — Должен приехать через несколько дней.

— Тогда мы подождём, — женщина выпрямилась. — Мы пока остановились в таверне «Ветка сирени» дайте нам знать, когда он вернётся.

— Да, конечно, — мачеха склонила голову.

Женщины ушли, а Элли спросила мачеху, когда та вернулась в гостиную.

— Для чего я им подхожу, мама?

Она присела на диван и задумчиво посмотрела на падчерицу.

— Они хотят взять тебя в обучение, Ли. Но всё равно, последнее слово за твоим отцом, — Эллиа показалось, на лице мачехи мелькнуло недовольство.

Впервые за всё время знакомства с ней у девочки зашевелилось подозрение: неужели Риолла не хочет, чтобы дочь её мужа оставалась в доме?.. Но спросить прямо постеснялась, как и о том, чему же женщины хотят обучать маленькую Элли. Отец вернулся через пару дней, как и обещал, и жена сразу сообщила ему о приходе женщин из Храма. Девочка заметила, как он помрачнел.

— Милая, посиди пока у себя, ладно? — отец мягко улыбнулся. — Нам с мамой надо поговорить.

Эллиа послушно отправилась к себе, хотя очень хотелось послушать, о чём же отец будет говорить. В том смысле, конечно — о тех женщинах, но почему ему не понравился их приход? В тот вечер за ужином ей никто так ничего и не сказал, только отец сидел по-прежнему мрачный, а Риолла бросала на него обеспокоенные взгляды. На Эллиа же мачеха смотрела одновременно с некоторым сожалением и вместе с тем чуть-чуть виновато.

— Элли, завтра утром я хочу поговорить с тобой, — в конце ужина произнёс наконец отец.

И так серьёзно это прозвучало, словно она и не была любимой маленькой девочкой, а уже взрослой, что Элли невольно встревожилась. Но как послушная дочь, кивнула.

— Хорошо, папа.

А вечером личная служанка Эллиа рассказала, что же произошло по возвращении.

— Ох, как ваш отец кричал, госпожа, — она вздохнула, неторопливо расчёсывая светлые локоны девочки — длинные, густые, до пояса. — Я как раз убиралась в соседней гостиной и слышала, — зачем-то пояснила она, хотя Элли догадалась и так — служанка беззастенчиво подслушивала.