Психолог для дракона

— Стоп! А я откуда знаю ваш язык? — встрепенулась Лера, вспомнив, что понимала речи придворных по пути в южное крыло, и чуть испуганно всмотрелась в свои записи. Слава богу, писала она по-прежнему — по-русски.

— Оттуда же, откуда и я ваш язык знал. При трансгрессии происходит автоматическое внедрение в разум словаря посещаемого мира — это необходимое условие базовых настроек безопасности перехода, такое же обязательное, как запрет на перенос любого вида оружия. Не хотел бы я очутиться в неизведанном чужом мире без знания его языка и без понимания речи аборигенов! А уж решать деловые вопросы при таком раскладе и вовсе было бы невозможно, — рассудительно объяснил Эриас.

— Вы часто посещаете другие миры?

— Напротив, очень редко. Это требует огромных затрат магии, а она слишком ценна, чтобы тратить ее на «туристические поездки». У меня этот выход в чужой мир был первым, и я единственный в своей стране, кто покидал пределы родного мира.

— А драконы могут перемещаться куда хотят?

— В рамках своей страны — да, а за границу их не пустят охранные заклинания соседнего клана. В другой мир перейти могут только очень сильные драконы и крайне редко, иначе их ждет полное магическое истощение. Я, честно говоря, ни разу не слышал, чтобы кто-то из повелителей посещал другие миры, обычно при крайней необходимости это делают советники.

«Интересная ситуация получается: советники для построения портала используют драконью магию, а сами драконы, похоже, просто не могут пройти в межмировой портал. Рискну предположить, что этим драконам кто-то изначально организовал билет в один конец в этот мир. Их выгнали из родного мира? Вполне жизнеспособная идея: жил-был мир драконов, в нем случилось какое-то восстание, это восстание подавили, а стайку активных революционеров отправили в вечную ссылку в захолустный малоразвитый мирок. Тут драконы и развернулись, популярно объяснив людям, что они-де „высшая раса“, без них люди одичают и самостоятельно развиваться не смогут, — думала про себя Лера, попутно кивая головкой на все речи советника. — Ладно, до философии этого мира мне дела нет, главное — вылечить сына и вернуться домой. Проблему вижу одну: оба моих клиента, и жена, и муж, могут страдать манией величия, а это сильно усложняет и без того непростую задачу».