Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

После двух часов тяжкой работы она немного успокоилась: не так все плохо, главпочтамту банкротство пока не грозит. Большинство посылок содержало или алкогольные напитки, совершенно не пострадавшие от селедки, или льняное постельное белье, которое и так часто стирается. Безнадежно испорчены были только две посылки: залитое рольмопсовым маринадом детское пуховое одеяльце и бандероль с книгами, не представляющими, к счастью, библиографической ценности. Еще некоторое сомнение вызвала, правда, сухая колбаса, издающая теперь крепкий селедочный запах.

Подумав, заведующая и ее подчиненные пришли к выводу, что селедка колбасе не помеха, а селедочный запах, может, даже повышает вкусовые качества колбасы.

Оставалось составить официальный протокол и написать извещения пострадавшим отправителям. Протокол заведующая писала лично, ей помогала контролерша.

— А вот поваренной книги нам ни в жизнь не найти, — мрачно бубнила контролерша. — Она в магазинах расходится вмиг. Что теперь делать?

Заведующая отложила ручку и еще раз осмотрела подмокшую книгу.

— В конце концов, прочитать можно, — сказала она. — Оставим, пусть отправитель сам решает, пошлет такую или вообще никакой. Что там дальше?

Контролерша с легким отвращением взяла двумя пальцами следующий мокрый предмет и объявила:

— Пуховое одеяльце. Никуда не годится.

— Подождите, не могу же я написать в официальном документе «никуда не годится». Надо сформулировать как следует. Что за ткань на одеяле?

— Дамаст.

— Так. «Детское одеяло из дамаста...» Нет, нехорошо. «Одеяло детское. Негодность 100%. Дамастовое покрытие промокло насквозь, все в подтеках и...» И как, написать, что воняет?

— Еще как воняет!

— Но так же писать нельзя. «Издает запах»? Тоже не то.

— Пропиталось селедочным запахом, — подумав, предложила формулировку контролерша.

— Очень хорошо. «Пропиталось селедочным запахом». Дальше. «Пух...» А почему вы думаете, что там пух?

— Так в декларации же написано.

— Написать можно что угодно. Надо проверить. Опять же пух разный бывает — гусиный, утиный, может быть пополам с шерстью, а может оказаться не пухом вовсе, а пером. А нам выплачивать компенсацию. Проверьте!

— Как же я проверю? Внутрь ведь не заглянешь.

— А вы разрежьте, все равно вещь испорчена.

Взяв ножницы, контролерша с усилием разрезала мокрый дамаст, засунула руку внутрь и вытащила из одеяльца горсть содержимого.

— Пух, — сказала она, разжав ладонь. — Только вроде еще с чем-то. Может, и правда с шерстью?

Она опять сунула руку под дамастовое покрытие, вытащила еще одну горсть пуха, и вдруг брови ее удивленно поползли вверх.