Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Каким образом?

– Ей было кое-что известно о моих делах. Это очень серьезные дела, мистер Холмс… Настолько серьезные, что обычный человек просто не сможет понять их масштаба. Я могу возвеличить или погубить… Обычно происходит второе. И речь идет не об отдельных людях, а об организациях, городах, даже народах. Бизнес – жестокое занятие, слабые в нем не выживают. Сам я никогда не жаловался, и мне нет дела до жалоб других. Но она воспринимала все это по-другому. И наверное, была права. Она считала и не скрывала этого, что богатство, превышающее потребности одного человека, не должно строиться на погубленных судьбах десятков тысяч людей, которые остаются без средств к существованию. Она воспринимала это именно так, и мне кажется, когда говорила об этом, то думала не о долларах, а о чем-то более важном. Она видела, что я прислушиваюсь к ее словам, и верила, что сможет сделать этот мир лучше, если будет как-то влиять на меня и мои поступки. Поэтому и осталась… А потом случилось это.

– Расскажите подробно, что произошло.

Миллионер замолчал. Минуту или даже больше он сидел, закрыв лицо ладонями, собираясь с мыслями.

– Все против нее. Я не могу это отрицать. Женщины живут по другим правилам, понять которые нам, мужчинам, не под силу. Вначале то, что произошло, потрясло меня и выбило из колеи, и я уже был готов подумать, будто что-то заставило ее потерять голову и повести себя совершенно нехарактерным образом. Мне в голову пришло одно объяснение. Сейчас я его вам изложу, мистер Холмс. Нет никакого сомнения в том, что моя жена страшно ревновала. Ведь существует душевная ревность, которая может быть такой же безумной, как и, так сказать, ревность телесная. И хотя у жены не было причин для последней (я думаю, она это прекрасно понимала), она чувствовала, что эта английская девушка имеет такое влияние на мои мысли и поступки, которого сама она никогда не имела. Хоть влияние было положительным, для нее это не имело никакого значения. Ненависть сводила ее с ума, и амазонская страсть заставляла кипеть кровь. Может быть, она задумала убить мисс Данбар… или, скажем, пригрозить ей пистолетом и таким образом заставить покинуть нас. Возможно, произошло какое-то столкновение, револьвер неожиданно выстрелил и пуля попала в ту женщину, которая держала его.

– Я тоже об этом подумал, – сказал Холмс. – Это и в самом деле единственное возможное объяснение, если отказаться от версии об умышленном убийстве.

– Но она-то отрицает это.

– Ну, это еще ничего не значит, не правда ли? Можно представить себе, что женщина, оказавшись в подобном ужасном положении, потеряв голову, бросилась домой с револьвером в руках. Она могла попытаться спрятать его среди одежды, не понимая, что делает, а когда его там обнаружили, стала просто-напросто отрицать все подряд, поскольку посчитала, что любое объяснение покажется неправдоподобным. Кто может опровергнуть подобное предположение?

– Сама мисс Данбар.

– Возможно. – Холмс посмотрел на часы. – Думаю, сегодня мы еще успеем оформить необходимое разрешение на встречу с ней и добраться до Винчестера на вечернем поезде. Вполне может быть, что после встречи с этой юной леди я буду для вас более полезен, хотя не могу обещать, что мои выводы совпадут с вашими ожиданиями.