Как по книге [ЛП]

— Что?! И пропустить все самое лучшее? Ни в коем случае.

Вскоре я обнаружила, что в стенограмме диалогов нет никакой необходимости, потому что Ларри запомнил все реплики.

«Разве я ужасен, Джейн?» — Джек/Рочестер вопрошал на экране, а Ларри отвечал дрожащим голосом: «Очень, сэр, Вы всегда были таким».

— Ты должна остаться! Клянусь тебе! — Джек/ Рочестер чуть не плакал.

— Говорю Вам, я должна идти! — завопил Ларри, бросаясь на диван и разражаясь рыдающим монологом. — Вы думаете, что я зомби? Нежить без чувств? Неужели Вы думаете, что из-за того, что я бедна, темна, проста и мала, я бездушна и бессердечна? Вы ошибаетесь! У меня столько же души, сколько и у Вас, и столько же сердца! Отпустите меня! — Он с отчаянием смотрел на Джека/Рочестера на экране и изображал, как он вонзает себе нож в сердце.

— Я чувствую себя так, словно нахожусь на шоу ужасов Рокки Хоррора, — сказала я в середине одного из таких выступлений.

— Продолжай работать над своим эпилогом, — сказал Ларри, успокаивая меня.

— Фу, не напоминай мне, — простонала я. — Мне еще нужно написать свои благодарности.

— Лучше бы тебе постараться с ними, — сказал Ларри, не отрывая взгляда от экрана. — Это единственная часть твоей книги, которую я гарантированно прочту, слово в слово.

Я всегда считала, что благодарности будут самой легкой частью в написании книги, долгожданным перерывом от интеллектуальной тяжелой работы, которую я делала. Вместо этого, когда до истечения срока оставалось двадцать четыре часа, я сидела в своем кабинете, уставившись на пустой экран и размышляла, как не показаться занудой, банальной или, что хуже всего, неблагодарной. Я потратила несколько ночных часов, чтобы закончить рукопись, и чувствовала себя одурманенной от усталости. Глубоко вздохнув, я начала с того, что поблагодарила своего редактора и издателя, затем всех библиотекарей и архивариусов, которые помогли мне в моих исследованиях и отыскали источники. Я поблагодарила комитет по стипендиям, который выделил мне небольшой грант на исследовательские поездки, а также заведующего кафедрой и декана. Далее следовали Эллен Рассел, мой отец и сестра. Я была благодарна всем студентам, которые посещали мои занятия и помогали мне обдумывать мои идеи.

Затем я перешла к «хорошей части», как назвал ее Ларри.

Наконец, я должна выразить особую благодарность следующим людям, — написала я. — Прежде всего это мой любимый коллега Лоуренс Эттингер. В течение многих лет Ларри был моим доверенным лицом, партнером по просмотру ТВ и другом. Если бы он не верил в меня, я бы давно отказалась от этого проекта, и я обязана ему своей карьерой и, что еще важнее, своим рассудком. — Я несколько минут размышляла над тем, что написала. Это не совсем отражало мои отношения с Ларри, но что есть, то есть. Я двинулась дальше. — И последнее, но не менее важное: я хочу выразить свою благодарность Ричарду Чейзену, который появился в моей жизни в самый нужный момент. — Я поколебалась, потом добавила: — Ты помог мне поверить, что я могу стать писателем.