33 отеля, или Здравствуй, красивая жизнь! [сборник litres]

Впрочем, синьора Кармела не жалуется. Ни в коем случае! Как можно? Здесь рады всем. К тому же Кармела – дама старой школы: безупречная укладка, три нитки жемчуга, неспешный разговор, ни одного опрометчивого слова о конкурентах и постояльцах. И всё это под сладчайший лимончелло, сделанный из местных лимонов, растущих прямо здесь, в саду отеля. Она одна из двух дочерей легендарного Крисченцо Гамбарделла, основателя и первого владельца Santa Сatеrina. Всё, что касается ее отца, – это уже совсем древняя история, уходящая куда-то в глубину XIX века. Тогда на скалах, живописно окаймляющих Салернский залив, теснились маленькие домики, взявшие в полукруг местный собор, который назвали в честь святого Андрея, покровителя всех моряков. Собор-красавец стоит до сих пор, а вот их первому отелю не повезло.

В 1898 году на него рухнула скала. Тогда погибли две постоялицы: девочка из России и ее гувернантка-англичанка. Наверное, поэтому с тех пор к русским и англичанам здесь относятся с особой почтительностью.

– Вы представляете, какое это было несчастье для нашего отца, – восклицает синьора Кармела. – Кроме того, в течение нескольких секунд он потерял всё состояние. И самое главное – эти две невинные души, за которые он не переставал молиться до последних своих дней.

Она достает альбом с пожелтевшими газетными вырезками с описаниями трагедии, случившейся в Амальфи больше ста лет назад. Но для нее всё это было вчера: разорение семьи, горе отца, кара небесная, обрушившаяся на их дом непонятно за что. Хотя сама она ничего этого помнить, разумеется, не может, поскольку родилась много позже, когда синьору Гамбарделла было уже за шестьдесят.

– Шестьдесят четыре! – уточняет Кармела, всем своим видом давая понять, что папа-то у них был хоть куда.

И сломить его было нельзя никакими бедствиями, Везувиями и войнами. Отдышавшись после случившегося, расплатившись со всеми долгами и собрав спасенный скарб, он стал заниматься тем, что у него получалось лучше всего, а именно обустраивать новый дом и сад, принимать гостей, селить, развлекать, кормить, будить, чтобы не опоздали к утреннему поезду или пароходу. Вначале это было три комнатки, потом семь, потом двадцать. Он всё время что-то прикупал, перестраивал, строил до тех пор, пока Santa Caterina не обрела свой нынешний вид.

Похоже, синьор Гамбарделла был прирожденным хотельером, хотя, кажется, такого слова в обиходе тогда еще не было. Но он был идеальный хозяин, и это чувствуется до сих пор во всём. В планировке отеля (Santa Caterina представляет собой несколько небольших вилл, соединенных друг с другом открытыми галереями), в продуманном комфорте номеров, все окна которых выходят на залив, в эффектном спуске к морю на лифте. Несколько секунд вниз с головокружительной высоты – и вот уже наготове стоят лежаки с зонтами в лимонную полоску, плещутся дети в бассейне с подогретой морской водой, а официанты спешат к вам, неся на подносе бокалы “Беллини” (тот, что с персиками!), который считается здесь лучшим на всём амальфийском побережье. Вот она, dolce vita в своем первозданном, неиспошленном виде. Это как рецепт лимончелло Santa Catеrina, который хранится много лет в строжайшей тайне. Здесь не может быть случайных импровизаций. Всё выверено до миллиметра: нереальный вид на залив, сапфировый оттенок моря, сиреневый пожар глициний, полыхающий у вас над головой, прохладный мрамор пола под ногами. И еще – этот одурманивающий аромат лимонов и апельсинов, как будто настоянный на лечебных травах, растущих здесь же, на аптекарских грядках синьоры Джузеппины Гамбарделлы-Гаргано, старшей сестры Кармелы.