Маленькая Рита

До приезда Матиаса мы не нашли лучшего занятия, чем доиграть ту самую сцену в офисе. Только теперь в самом спокойном месте на свете, где нам никто бы не смог помешать, — в квартире Брандта. Инициатором снова стала я. И пусть на мне не было костюма со строгой юбкой и соблазнительных чулок, только скромные голубые джинсы и лёгкий белый свитерок с крупными чёрными полосками. Я точно также присела на подоконник, у которого мы в ожидании выглядывали в окно на площадку перед домом, и точно также начала:

— Вы знаете, господин Брандт…

— У вас какой-то вопрос ко мне? — Вальтер совсем близко-близко.

— У меня к вам важное дело, — совсем шёпотом сказала я, чувственно обняв за широкую спину. Мой любимый мужчина в долгу не остался и с удовольствием сделал то, что тогда легко, в секунду расстроила Лаврецкая своим появлением.

Казалось, мы оба привыкли к одним только поцелуям, жарким и ненасытным, но легче от этого не становилось ни мне, ни, без сомнения, Вальтеру. С другой стороны, я была рада этой серьёзности и тому, что Брандт, как взрослый мужчина, с пониманием относится ко мне и не торопит события. Но что и говорить, сама я бы уже всё отдала, только бы поскорее раздеть его! Чёртова женская природа!

Мы снова нехотя буквально расцепились друг от друга, и Вальтер всмотрелся в окно.

— Кажется, он едет. Да, точно.

— Ой, — я, краснея, отошла от подоконника и поспешила в ванную комнату со словами: — Пойду быстренько приведу себя в порядок.

В зеркале я снова увидела ту самую взволнованную Риту с чуть заметным румянцем на щеках и растерянным взглядом. Но сейчас я сильнее той Риты, я невозвратно становлюсь другой. Сейчас меня всего лишь кололо волнение перед новым знакомством.

Я поправила причёску, чуть накрасила губы любимой матовой помадой, тронула пальцами небольшие серьги из красного золота с переливающимися маленькими изумрудами. Первый подарок от Вальтера, очень неожиданный и не сразу принятый, сейчас ещё больше подчёркивал блеск глаз.

Пару дней назад мы смотрели фильм, где героиня носила похожие серьги, и я рассказала безо всякой задней мысли простую историю. Когда мне было лет пять, мама купила мне дешёвые серёжки с зелёными камушками. Я знала, что это — никакие не драгоценности, но они так красиво переливались на солнце, что мне было всё равно безделушка это или великая ценность. Они уже стали для меня такими.

Серьги всегда были со мной: на всех утренниках в детском саду и даже на даче, где я и потеряла одну. Горе моё казалось безутешным. Мама со следующей же зарплаты купила мне другие, но, казалось, что эти новые, не такие яркие, не такие красивые, не такие дорогие моему детскому сердцу. Откуда взялась столь большая привязанность именно к тем побрякушкам, до сих пор не ясно.

Тогда Вальтер поинтересовался, — и я тогда не придала этому никакого значения — появились ли у меня похожие украшения. Быть может, уже с первого заработка получилось побаловать себя настоящими камнями. Увы. Те серьги давно забылись, и только после сцены из фильма, всплыли воспоминания про слабость к мерцанию изумрудов.