Дитя моря и света (СИ)

— Аля!

Вдруг стало тихо-тихо и светло.

— Аля, девочка моя, ты нужна нам, — кто-то обнимал ее и плакал.

Ее все таки вырвало.

Сквозь веки пробивался свет, но они не желали подниматься. По голове словно ударили молотом и до сих пор стучали, в ушах звенело.

С невероятным усилием Аля заставила себя приоткрыть глаза. Она не поняла, где находится. Кто все эти люди, окружившие ее. До ее сознания стало доходить: она все на том же полу, в помещении под сценой, но казалось, она пришла сюда десятилетия назад. Она находилась в плену и вот ее вырвали и перенесли сюда. Музыка не грохотала, горел свет. Елку убрали, вместо нее столпились зеваки. Аля лежала на коленях у Зелы, ее платье было испачкано чем-то склизким и черным. По лицу размазана тушь.

— Ты очнулась, Аля это же ты?

Но как приятно было вновь закрыть глаза хоть на пару минут.

— Нет! — ей отвесили пощечину, — не вздумай засыпать!

В следующую минуту ее уже куда-то несли на руках и аккуратно положили. Аля заставляла себя не закрывать глаза, достаточно было вспомнить ту боль.

— Ты должна бороться! Не разрешай ей делать это с тобой, и она не сможет, — Стелла тоже тут?

Ей что-то вкололи, и через пару мгновений усталость как рукой сняло, появилась бодрость. Аля резко распахнула глаза и села. Рядом оказалась только медсестра.

— А где все?

— Здесь только я. — Без лишних нежностей медсестра подтолкнула ее обратно на подушку и укрыла одеялом. — Ничего, скоро закроют ваш притон. Это ж надо было так напиться, — она покачала головой, — совсем молодежь не бережет себя.

Медсестра ушла, а Аля поднялась на подушках. Спать не хотелось совсем. Кто знает, может к вечеру ее опять накроет и тогда. Она пока не будет об этом думать. Самое страшное — это та боль, которую вытерпит не каждый.

В стене появилась голова Мити.

— Привет, как ты? — он уже весь стоял перед ней.

— Лучше.

— Сюда никого не пускают, но у меня особые преимущества, — он попытался улыбнуться, — я пригляжу за тобой.

— Все в порядке, спать, по крайней мере, пока, я не собираюсь.

— Но ведь когда-нибудь тебе придется. Мы позвали твою маму.

— Ну, зачем? — простонала Аля, — я не хочу, чтобы она расстраивалась.

— Она тебе поможет.

— Уже нет.

— Не так, как ты думаешь. Морально. Мы разгадали твой план, ты сама позволила тени завладеть тобой. Молчишь? Значит, правда. Так вот, слушай. Об этом теперь все знают и сразу заметят подмену.

— Мне все равно, не убьете же вы ее, хоть и в моем теле.

Митя смотрел на нее неверящим взглядом. И тут он сделал то, чего не делал никогда при ней, он закричал.

— Да как ты не понимаешь, что это не выход, так ты его не вернешь! Я бы все отдал, чтобы хоть еще час прожить. В своем теле. Всего лишь час. А ты. У тебя еще вся жизнь впереди, а ты хочешь променять ее на жалкое существование. Понимаешь, что тебе будет даже хуже, чем мне? Я могу говорить, слышать, видеть. А ты будешь всего этого лишена. Станешь жалкой тенью.

Он замолчал.

— Тебе нельзя здесь оставаться, — через некоторое время сказал он.

Через полчаса приехали родители. Аля ужаснулась маминому виду, насколько старо она выглядела. Но отец, по-видимому, не замечал этого, он все так же смотрел на нее с любовью.

Все утро ушло на разговоры с ними. Мама не могла понять, почему дочь так себя ведет, тогда Аля все ей и поведала, много умалчивая, кое-где говоря откровенную ложь. Как бросила учебу и нашла Илу, как рассталась с любимым человеком и как вернулась обратно. Об уговоре она умолчала. Во время этого рассказа мама словно еще постарела, а у отца между бровей пролегла глубокая морщинка.

— Мы заберем тебя отсюда сейчас же.

— Нет. Я не хочу. Дома все повторится.

— Мы за тобой присмотрим. Я не отойду от тебя ни на шаг.

— Я буду чувствовать себя еще хуже, поверьте мне. Здесь у меня друзья. Они не бросят меня.

— Я лично буду за ней присматривать, — вмешался Митя, — ей сегодня нельзя спать, поэтому нельзя оставлять здесь в палате, если уснет, тень придет и доделает свое дело. Поговорите с медсестрой, чтобы она отпустила ее, и дайте нам день. Если у нас не получится вернуть ей стимул к жизни, так уж и быть, заберете, — затараторил он.

Мама начала возражать, но отец взял ее за руку и процедил:

— Один день.

— Мы будем здесь неподалеку и сегодня же вечером опять навестим тебя, — она наклонилась, поцеловала Алю в щеку и обняла ее. Отец проделал то же самое.

Медсестра ее отпустила с обещанием, что она больше ни капли спиртного в рот не возьмет.

Пока Аля шла в комнату в сопровождении Мити, все оглядывались на нее. Некоторые даже смотрели с явным призрением, потому что из-за нее раскрылось место их подпольных вечеринок. Стоило один раз сходить. Каждый раз, когда кто-то на нее так смотрел, Аля краснела.

— Я думаю, больше ждать приглашений на вечеринки мне не придется? — спросила она Митю.

Он лишь сочувственно посмотрел на нее.

В комнате девушки уже собирались на уроки. Когда она зашла, они набросились на нее.

— Я так и знала, что ты будешь там, за этой треклятой елкой, — Зела набросилась ей на шею. — Ходила что-то там вынюхивала.

— Вы, наверное, быстро нашли меня?