Во власти Тигра

— То есть Красавин забрал у тебя сестру? Шантажом заставил её бросить парня, чтобы просто овладеть ей? – перебиваю Элину, заставив остановить не только рассказ, но и её саму взять паузу.

— Да… — отвечает, обернувшись ко мне. — Она мне сама рассказывала всё это, и я ей верю, потому что сейчас я знаю Красавина и знаю, на что он способен. Ведь абсолютно также он шантажировал меня племянницей.

— Извини, я просто разозлился, не на тебя, а на… всё, что с вами делал этот урод, — оправдываюсь, заметив, как моя злость выплеснулась на любимую, которая, по сути, не виновата ни в чём. Всё её сестра, которая не могла рот открыть, и олух парень, не заметивший, что у его девушки проблемы.

— Я понимаю, — выдохнула Элина и продолжила повествование. — С каждым визитом сестры я замечала, как растёт её живот. Она была беременна и очень боялась за этого ребёнка. Молила богов о том, чтобы это был мальчик… но это была девочка. Она понимала, что будет с Лялей, если она не оправдает их надежд. Позже поняла и я… — рассказывает, а по щекам льются слёзы.

— С Лялей всё будет в порядке, — обещаю Элине, вовремя исправившись. – С вами всё будет хорошо.

— Ты должен выслушать меня… Это ещё не всё! – восклицает и начинает тараторить. — Когда у Ли начались роды, то… её сердце начало давать сбой. Она была сердечницей. У неё были шансы на нормальные роды, но Красавин решил развлечься и… не вызвал врача вовремя. В итоге, Ляля родилась, а моя сестра… она умерла.

— Он убил твою сестру… — скорее, не спрашиваю, а утверждаю, шокированно уставившись на куколку.

— Да! Я как будто сердцем это почувствовала и на следующий день приехала… Впервые. Красавин наврал мне, сказал, что она просто не выдержала роды… Что подарила ему дочь и умерла… А я поверила, потому что он показался мне милым и убитым горем. Я попросила остаться с ним, чтобы быть с Лялей и оберегать её, ведь перед смертью сестра доверила мне свою главную тайну, которую просила сохранить от всех. Думаю, она понимала, что не переживёт эти роды. Он не даст ей, — с каждым словом её голос всё больше и больше наполняется болью и слезами. — Изначально Глеб показался мне нормальным… заботливым и даже идеальным, но через месяц… он показал себя настоящего… Он изнасиловал меня… бил… унижал… он делал со мной всё, что ему хотелось, но я не могла уйти и оставить ему Лялю… Не могла… Понимаешь?

— Понимаю… И мне очень жаль… Жаль, что он так быстро умер, — рычу, глядя впереди себя. – Жаль, что не испытал на себе все те муки, что я придумал в своей голове. Эта мразь не заслуживала быть застреленной. Только тупые ножи и содранную кожу…

— Но это ещё не всё… Я осталась, чтобы сохранить от Красавина главную тайну моей сестры: Ляля не дочь Глеба. Она дочь моей сестры и того парня, которого сестра пыталась защитить. Она дочь от великой и единственной любви моей сестрёнки. Понимаешь? Я не могла её забрать, но могла защитить. У Красавина мог быть сын или дочь, но он ему не нужен был, и меня отправили на аборт… Точнее, не отправили… Его сделали без моей воли. Но, думаю, я бы не смогла полюбить этого ребёнка, зная, кто его отец и как он появится на свет. А чуть позже меня стерилизовали, чтобы я точно больше не оказалась беременной… Красавину не нужны были дети. Я ужасна, потому что так говорю? Да? – оборачивается ко мне с диким ужасом в глазах. – Я уродлива душой, Тигран… Я заслужила такой жизни, наверное, потому что не жалею о смерти этого неродившегося ребёнка.