Забирая ее

Заказала у бармена апельсиновый фреш. В зале было немного людей. Всего пара компаний. По телевизору показывали какой-то рок концерт.

Бармен поставил передо мной бокал. Сделала пару глотков — прохладная кисло-сладкая жидкость приятно растеклась по животу. Из-за токсикоза пью только его. Остальное не лезет.

Прислушалась к себе — тишина. За две недели впервые не было ни волнения, ни тревоги, ни сжирающего чувства вины. А когда обернулась, увидела как в помещение входит он.

Это происходит быстрей, чем успеваю осознать. Отворачиваюсь. Пару секунд уходит на осознание реальности. А потом я начинаю смеяться. Закрываю руками лицо, сотрясаясь всем телом от безудержного смеха.

И я не могу сказать, от чего я смеюсь. От счастья?! Понимание того, что он жив, и он на свободе сбрасывает огромный груз вины с моих плеч. Или во всем виновата истерика?! Он ведь снова нашел меня. По другому и не могло быть…

Я вижу, как его люди входят в помещение бара, как все присутствующие гости выбегают на улицу, в панике бросаются в россыпную. Заур всегда мог навести ужас, а сейчас он был зол как никогда.

Я даже не дергаюсь. Делаю глоток фреша, думая о том, что это последний напиток в моей жизни.

Он за моей спиной. Я чувствую его. Страх сковывает каждый сантиметр тела. К горлу подступает тошнота, а пульс выдает под сто сорок. Его жесткая рука давит на мое плечо. Зу буквально скидывает меня с барного стула на пол.

Заур возвышался надо мной огромной, устрашающей скалой. Его глаза смотрели на меня с жесткостью. Губы сжаты в тонкую линию, брови насуплены. Когда-то я надышаться не могла на него. Смотрела в глаза его карие и жизнь в них свою видела. Целовала каждый сантиметр его смуглой кожи, с ума сходила от его рук грубых. А теперь мы враги. Тех, кого не щадят, кого не берут в плен, а уничтожают, не моргнув глазом.

Он направляет на меня пистолет. А мне жаль. Видит Бог, я не хотела так поступать с ним, несмотря на все, что Заур сделал. Но выбора не было.

Я тянусь к нему, чувствую, как по гортани поднимается желчь. Я хочу просто коснуться его. Я хочу, чтобы последнее воспоминание, которое напечатлится в моем потухшем взгляде — был его образ. Даже убив меня, он не избавиться от моих чувств, как и от своих. Заур заблуждается, решив, что можно вот так решить все проблемы.

— Я верил тебе, верил в тебя, с*ка… — его голос дрожит. В нем боль. И разочарование. Но я не хочу тратить последние секунды на разговоры. Их и так было слишком много.

Я тянусь к нему. Зу брезгливо откидывает мою руку в сторону.

— Не трогай меня! — рычит, упираясь дулом пистолета в мой лоб.

— Ты сломала. Ты все испортила… — цедит сквозь зубы.

Я знаю, что ему больно, знаю, что у такого как Зу с предателями разговор короткий, кем бы этот предатель ни был.

— Я всегда тебя любила… — мои губы кривит горькая улыбка. — Но наша любовь неправильная. Грязная, порочная, убогая, Зу. Она началась с грязи и лжи, и закончилась также постыдно…