Осколки падающих звёзд

— Наконец-то! Милая моя… — протягивая к ней руки, по лестнице быстро спускалась заплаканная Эмма. Подойдя, бросилась к Ладе на шею, уткнулась в плечо. — Горе-то какое у нас, какое горе! Проклятые, проклятые самолёты…

Эмма плакала, тихо и горестно, так плачут, когда приходит настоящая, большая беда. Неужели?! Страшная догадка пришла внезапно, раскатилась по нервам, заставив похолодеть…

— Она не знает, — подал голос мужчина в чёрном.

Эмма внезапно подняла на неё глаза.

— Не знает? — сдерживая рыданья, переспросила она. — Милая, мужайся… Нет больше нашего Евгения Павловича… Такая нелепая, страшная смерть…

Нет! Не-ет!!! Лада оттолкнула женщину, которая продолжала говорить о страшном, о невозможном, ей хотелось заткнуть уши, чтоб не слышать этот тихий голос, произносивший ужасные, бьющие по сердцу слова. Быстрей отсюда, в укрытие, в безопасное место, подальше от внимательных, наблюдающих за ней глаз. За ней, за её горем… Лада бросилась в свою комнату, захлопнув дверь, прижалась к ней спиной.

Жаль Варю, себя, очень жаль Евгения… Она заплакала от сострадания и жалости к этому нелюбимому человеку, который больше двух лет был рядом. Может, это наказание, возмездие, жестокое и неотвратимое? Как бы Лада не относилась к нему, никогда б не пожелала ему даже в сто раз меньшей беды. Евгений любил её и, может, думал именно о ней в последние секунды жизни, когда самолёт уже сорвался с неба и нёсся к земле навстречу смерти?

Кто-то тихо поскрёбся в дверь, но Лада не отозвалась. Больше её никто не беспокоил. Но, наверное, надо что-то делать, куда-то ехать? Она ничего этого не умела и сейчас ненавидела себя за собственную никчемность. Надо позвонить маме Евгения, спросить, как она, как Варя? Рука потянулась к сумке, где лежал телефон. Но что она скажет, какими словами, сейчас ей не найти единственно нужных, правильных слов, чтоб утешить эту женщину… Нет, потом…

Как прошла ночь, Лада не помнила. Она проснулась рано и лежала, глядя в потолок с затейливой лепниной, слишком затейливой, чтобы быть красивой. Но драгоценные секунды покоя закончились — случившееся вчера страшной кометой ворвалось в сознание. Сколько горя может вынести человек, кто ей скажет?

Жажда погнала вниз, на кухню. Девушка открыла холодильник, достала бутылку с водой, потом стакан. Налила воды и снова вернулась к себе. Эти простые действия возвращали к жизни, успокаивали гудевшие нервы. В телефоне, который Лада наконец-то взяла в руки, несколько смс от Стаса. А она совсем забыла о нём. Парень откликнулся сразу, словно ждал звонка с телефоном в руках.

— Как ты там, Лада? — от сочувствия в его голосе у Лады опять глаза на мокром месте. — Помощь нужна? Ты только скажи…

— Я ещё не знаю, что от меня требуется. Меня оставили в покое. Пока…

— Попробую хоть немного порадовать тебя. Фамилия и адрес усыновителей уже известны. Их готовы нам сообщить в любое время. В обмен на деньги, конечно, — тихо добавил Стас.

— Уже?! — маленький огонёк радости загорелся внутри, пытаясь полыхнуть большим огнём, но куда ему против печалей, которые прочно обосновались там.