Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990
- Автор: Саломатов Андрей Васильевич, Флеминг Иен
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Издательство Агентства печати "Новости"
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Детектив и политика, выпуск №1(5) 1990». Краткое содержание книги:
Вышедший по амнистии убийца Цыпин был склонен пофилософствовать.
— Я теперь шире смотрю, — заявил он Аркадию. — Преступность то возрастает, то снова падает. А почему? Все судьи. То подобреют, то снова свирепствуют. Ну, как фазы луны или там прилив с отливом. А облаву вы, начальник, зря устроили. Да знай я, кто замочил этих троих в парке, я бы сам к вам пришел. Таким артистам… резать надо. У нас ведь тоже свой кодекс есть.
Все урки, садясь по очереди напротив Аркадия, твердили одно и то же: психов пристреливать людей в парке Горького нет. Да и свои вроде бы все целы.
Версия с войной между шайками явно отпадала.
После обеда Аркадий опять пытался дозвониться Зое, но ему сказали, что она ушла в учительский клуб на занятие секции гимнастики. Клуб помещался в бывшем особняке на Новокузнецкой, как раз напротив Кремля.
В поисках спортзала Аркадий толкнул какую-то дверь и вышел на хоры, где когда-то на балах играли музыканты. Он посмотрел вниз Зоя раскачивалась на брусьях. Шмидт в тренировочном костюме подстраховывал ее и поймал на руки, когда она спрыгнула. Зоя крепко обняла его за шею.
"Романтика, — подумал Аркадий. — Не хватает только луны да тихой музыки. Нет, Наташа права: они друг другу подходят!”
Он вышел в коридор, громко хлопнув дверью.
Аркадий заходит домой взять смену белья, берет в Исторической библиотеке "Летопись советско-американского сотрудничества" и отправляется ночевать в "Украину". У себя на столе он находит записку Паши: об иконах ничего обнаружить не удалось. Но один немец может оказаться интересным по другой причине.
Аркадий заставил себя сесть за стол и опять начал прослушивать январские записи разговоров бизнесмена-стукача Осборна. Эх, найти бы какую-нибудь связь между парком Горького и этим типом, уж тогда бы Приблуде не отвертеться! Никаких оснований подозревать Осборна у него не было: контакты американца с Ириной Асановой и торговцем иконами Голодкиным еще ни о чем не говорили. И все-таки чувство было такое, словно он наступил на камень и услышал шипение. "Здесь змея!" — предупреждало оно. Январь и первые два дня февраля торговец пушниной провел в разъездах между Москвой и Ленинградом, где заключал сделки на ежегодном пушном аукционе. И время в обоих городах проводил не с оборванцами вроде троицы на поляне, а с элитой: известными режиссерами, актерами, балеринами.
В "Летописи" Аркадий нашел два упоминания об Осборне:
"Во время блокады почти все иностранцы были эвакуированы из порта. Исключение составил сотрудник американской дипломатической службы Дж Д. Осборн, трудившийся бок о бок с советскими коллегами. Под интенсивным артиллерийским обстрелом он сопровождал генерала Менделя, который на подступах к городу руководил устранением повреждений подъездных путей…"
И через несколько страниц:.
"… один из таких фашистских десантов напал на транспортную группу, руководимую генералом Менделем и американцем Осборном, но был уничтожен последними".
Аркадий вспомнил, как его отец отпускал шуточки в адрес Менделя, издеваясь над его трусостью. ("Штаны в дерьме, а сапоги блестят!") И все-таки Мендель стал героем вместе с Осборном. А в 1947 году Мендель пролез в Мин-внешторг, и вскоре Осборн получил лицензию на экспорт пушнины.
Аркадий снова надел наушники с твердой решимостью докрутить январскую бобину Осборна, а потом уж растянуться на диване. Он положил перед собой три спички на листке из блокнота и обвел их волнистой чертой, обозначавшей границу поляны. В ушах у него зазвучал голос Осборна:
«— "Посторонний" Камю для советской публики? Убийца приканчивает первого попавшегося, совершенно ему незнакомого человека просто со скуки. Типично западный эксцесс. Полиция там привыкла к немотивированным преступлениям от нечего делать. Но здесь, в прогрессивном социалистическом обществе, такой дегенеративной скуки не существует.
— А как же Раскольников?
— Только подтверждает мой вывод. Вопреки своим экзистенциалистским разглагольствованиям он всего-навсего пытался раздобыть червонец-другой. Немотивированных преступлений в вашей стране быть не может. И убийцу из пьесы Камю здесь бы никогда не поймали…»
Уже за полночь он вспомнил про Пашину записку и взял с его стола краткую выписку из досье Ганса Фридриха Унманна, 1932 года рождения. В восемнадцать лет женился, в девятнадцать развелся и был исключен из комсомола за хулиганство. После армии служил охранником в тюрьме. Четыре года был шофером секретаря ЦК профсоюзов. Вступил в партию в 1963 году, женился, работал бригадиром на оптическом заводе. Через пять лет исключен из партии за избиение жены…