Электронная книга - «Укроти своих демонов (СИ)». Краткое содержание книги:
— А может, я хочу жить в этом сладком обмане. Этот обман, мираж — единственное, что у меня было из хорошего. Для меня всё это не было обманом, пока вы не попытались доказать мне обратное, — Ботан закашлялся, видимо от того, что много кричал. Брайн и Оливия стояли в полнейшей растерянности, не зная, что делать.
Брайн не понял, о чём говорил Ботаник, а вот Оливия поняла прекрасно.
«Ему больно не от того, что его бросила девушка, а от того, что та, которой он верил, оказалась подлой и низкой.»
— Тебя оставить одного? — выдавил из себя Брайн. Оливия посмотрела на него округлившимися глазами и вытолкнула его за дверь, выходя вслед за ним.
— Ты идиот, скажи мне на милость? — взвилась Оливия, — Ты оставляешь наедине с собой человека, у которого в последнее время шарики поехали за ролики, и у которого горе? Ты хочешь, чтобы он покончил с собой или занялся селфхармом?
— Ты реально думаешь, что Ботан сможет? Он трус. Для наложения на себя рук нужна хоть какая-то смелость, потому что это шаг в бездну, шаг в никуда. Ботан это понимает и вряд ли решится. Тем более зная, какой он правильный… Самоубийство же считается грехом.
— Да, но всё равно бросать его одного сейчас нельзя. Нужна поддержка и забота, — возразила Лив.
— Оливия, за ним необязательно ходить по пятам, как санитары за пациентами «дурки». Его это взбесит ещё сильнее.
— Оливия, можно поговорить с тобой? — крикнул Ботан из комнаты.
— Твой час настал, детка, — Брайн хлопнул девушку по плечу и ушёл на кухню есть.
— Ботан, ты меня звал? Мне не послышалось? — Оливия села на краешек кровати, отводя взгляд в сторону. Ботаник это заметил и тактично отметил:
— Оливия, я вообще-то тут. Было бы приятнее вести диалог, если бы ты смотрела мне в глаза.
Лив подняла взор на него.
— Извини, что я на тебя сорвался. Я понимаю, что ты хотела как лучше. Просто за меня говорила боль.
— Понимаю. Базара ноль. Я бы на твоём месте орала бы, как раненая волчица на всех, била бы стены и всё такое… Не парься..
«Чем я в принципе и занималась, когда ты провёл с ней ночь».
Оливия прервалась, потому что Ботан неожиданно взял её за руку, никак не поясняя это действие.
— Я за тебя волнуюсь. Я обещаю, что буду рядом, когда тебе это потребуется. Теперь у тебя есть я, — Лив не знала, зачем она это сказала, просто это шло прямиком из сердца.
— Я бесконечно этому рад. Правда, не знаю, зачем я тебе нужен, такой жалкий и ничтожный, — Ботан ухмыльнулся, — Можно ли полюбить такого, как я?
— Я уже полюбила, — тихо сказала Оливка.
— Что? — переспросил Ботан. Оливия осознала, что она сказала, и предпочла стать «дезертиром»:
— Ничего, забей. Ты не жалкий. Ты очень умный. Девушкам нравятся те, с кем можно просто поговорить по душам. Ты красивый. Даже не пытайся спорить со мной, иначе я сожгу твои конспекты, — остановила его Лив, видя, что он хочет возразить, — У тебя красивые глаза. У тебя волосы… Блин, я не знаю, но короче, тоже красивые, если они могут быть такими. Пушистые такие. Красивые губы. Нос милый.
— Большой, картошкой.
— Нет, точно конспекты жечь придётся, — вздохнула Оливия, — Не перебивай меня, пожалуйста.
Для Лив говорить о достоинствах Ботана было так просто, так легко, она даже не задумывалась ни над одним предложением.
— Твои руки эстетичны. Я вполне серьёзно. Эти пальцы, эти ладони. Ключицы красиво выпирают.
— Откуда ты знаешь?.. — тихо спросил Ботан.
— Случайно узнала. Ты не толстый, у тебя фигура красивая. Ноги стройные. Окей, если недостаточно внешних параметров, а их сто процентов недостаточно, то… — Лив перевела дыхание, — Ты очень добрый. Я таких не встречала давно в нашем жестоком веке. Ты муху прихлопнешь и плачешь. Я серьёзно. Ты такой милый, невинный, порядочный. Ты чистый, как маленький ребёнок, хотя тебе двадцать. Почти. Ты отзывчивый. Ты всегда придёшь на помощь, если есть такая возможность. Ты искренний, честный, никогда не станешь подлизывать кому-то жопу, чтобы что-то получить в этой жизни. Ты никогда не врёшь. Тебе можно доверять. Ты ответственный. Если дал слово, исполнишь, чего бы тебе это не стоило. Ты правильный. Это хорошо, наоборот, особенно сейчас, когда все курят там, пьют, ругаются матом, чтобы показаться крутыми. Для кого? Неясно. Оставайся пожалуйста таким же.
Ботан сидел и слушал. Его сердце замерло. Для него эти слова были важны. Ботан был как будто растением, которое давно не поливали, и он будто расцвёл заново. Как говорится, доброе слово и кошке приятно.
— Спасибо… Ты же это сказала не потому что тебе жалко меня?
— Пх, нет, конечно. Если бы я так не считала — я бы ничего не сказала. Забыла! — Лив хлопнула себя по лбу, — Ты ещё улыбаешься красиво.
Ботан улыбнулся сначала уголком губ, потом уже широко.
— И если этого кто-то не понимает — их проблемы. Она упустила такого парня… Мне очень жаль, что я раньше забивала на тебя. И в том, что случилось с тобой — была и моя вина тоже.
— Твоей вины тут нет, — ответил Ботан, — Вы с Брайном не обязаны плясать вокруг меня, как возле новогодней ёлки. Вы тоже люди.
— Я хотела спросить. Что это за странный твит на латыни ты написал? — Лив достала телефон и открыла профиль Ботана.
— Я такое писал? Не помню, — Ботан нахмурился, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах он это писал, но в памяти не было ничего подобного.
— А как это переводится?
Ботан взял телефон в руки и быстро перевёл:
— «Славьте народ, славьте —
Великий во все времена.
И славьте мою душу —
Великую во все времена»
— Нихера себе. Ты реально не помнишь, как это писал?
— Вспомнил! — начал притворяться Ботан, чтобы не вызвать подозрений, — Я просто решил вспомнить те времена, когда я учил латынь…
Оливия удивлённо посмотрела на Ботана. Тот «услышал» её немой вопрос и начал рассказывать историю из своей жизни:
— Когда мне было четырнадцать, я мечтал стать врачом. Я просто смотрел фильм документальный, где подробно рассказывали об этой профессии. Я мечтал спасать жизни людей, помогать другим. Это желание крепко засело у меня в голове. Я начал учить латинские слова, анатомию, стал более внимательно слушать учителей биологии, химии, ведь знал, что мне это пригодится в будущем. Но всё разрушилось, когда я написал заявление на общий государственный экзамен.
Там я отметил биологию и химию. А мои родители хотели, чтобы я был экономистом, ведь это самая перспективная, по их мнению, профессия.
И однажды на родительском собрании моя классная руководительница им сказала что-то вроде «у вашего сына такая хорошая мечта, хочет стать врачом, удачи ему в будущем». У моих родителей был шок, естественно, они пришли с того собрания и долго на меня кричали, — Ботан поджал губы, — Они заставили меня отказаться от моих планов, потому что доктора по их мнению получают мало.
— Но ты понимаешь, что это большая ответственность? Это человеческая жизнь… От твоих действий зависит, спасёшь ли ты её или наоборот, — Оливка была тронута этим рассказом. Она и так ненавидела его родителей за то, что они делали со своим ребенком, но сейчас это чувство лишь усилилось.
— Понимаю. Я же не глупый. А ещё благодаря своей цели я перестал бояться крови. Если раньше при кровотечении из носа у меня начиналась паника, то сейчас я спокойно останавливаю кровь.
Я даже могу оказать первую медицинскую помощь. Но кому это нужно, — Ботан махнул рукой, — Всё равно буду экономистом. Хотя, не такая уж и плохая должность. Я же люблю математику.
— А что тебе помешало в одиннадцатом классе сдавать ЕГЭ по химии и биологии? Ты же уже жил у нас?
— Они следили за мной, и прекрасно знали, что я сдаю. Узнали бы они, что я поступил на врача, мне бы не поздоровилось, — Ботан выразительно провёл пальцем по шее, как ножом.