Старшая школа Йокай

— Аки-тян, а каким видом спорта ты увлекаешься? Наверняка столь роскошная внешность требует многих вложений. — Я не был уверен, что правильно формулирую мысли.

— О, я занимаюсь фигурным копированием… Ой… Катанием.

— А это сложно? — я сделал вид, что пропустил оговорку мимо ушей.

— Да, очень. Ведь на успешное выступление влияет и выбор одежды, и сопутствующая музыка, и каждое движение, которое нужно изобразить…

Я не мог избавиться от ощущения, что она подстраивается под мою позу и жестикуляцию. И сам не заметил, как прошли пять минут.

Создавалось полное впечатление, что я будто поговорил сам с собой. Странные ощущения.

В карте появилась пометка: «Удивительно красивая девушка».

За пятым столиком меня ждала встреча, без которой я бы сегодня прожил. За ним сидела Хильда Свейсдоттир.

— Добрый вечер! Я Константин.

Хильда молчала, скрестив руки на груди. Я смотрел ей прямо в пронзительно голубые глаза, не отвлекаясь ни на абсолютно закрытую одежду, ни на пшеничного цвета волосы, убранные прихотливыми кольцами.

— Как вам на вечере, не избыточно ли общение?

—…

— Быть может, я сумею узнать, какими судьбами вы в Японии? Здесь не так много людей, чьи волосы не черного цвета.

Все попытки расшевелить ее окончились ничем. Хильда продолжала молчать, смотря в мою переносицу.

Я не стал ничего вносить в карту. Слава силам Нави, пять минут — это конечный срок.

За шестым столиком меня ждала староста одного из первых классов. Из бейджа я узнал, что ее зовут Андо. Она выглядела воинственной и… напуганной, что ли?

— Привет, Андо-тян! Как тебе здесь, на свиданиях? Не слишком нервно?

— Привет! Я не страшусь трудностей!

— Ты такая смелая! — стараясь сохранять серьезное лицо, отметил я. — А как ты обычно проводишь досуг? Есть ли предпочтения в активном отдыхе или в каком-нибудь спокойном?

— Я жажду только учиться!

Через минуту подобного общения она упала грудью на стол и взахлёб разрыдалась.

— Андо-тян, — вот тут уже точно пора было беспокоиться, — что такое? Что я могу сделать? Принести тебе воды или вывести на свежий воздух?

— Не надо, не надо, — девушка вытирала ручьи слез первой попавшейся салфеткой. — Сейчас пройдет.

Через еще минуту она была полностью спокойна.

— Видишь ли, Константин-сан, если лично я не справлюсь с жизнью в человеческом обществе, моей семье конец. Наверное, я слишком хорошо это осознаю.

Я постарался обдумать ее слова, воспринимая ситуацию как интеллектуальную задачку по получению лишних очков влияния. Очень важно при этом было не встрять в чужие проблемы. Душевный стриптиз я и сам не приветствовал.

— Всегда можно попробовать заручиться поддержкой «человека», — я изобразил пальцами кавычки, — который знает о человеческом обществе больше твоего.

— Что ты имеешь в виду?

— Например… — я прикинулся оглядывающимся. — Как насчет Ханаваро Кавагути-куна? Он неплохой парень, на редкость хорошо разбирается в социологии.

— Ханаваро-кун? Но… — девица еле заметно наморщила носик.

Ясно-понятно, вот оно. Перед мной пример той самой внутренней иерархии. Староста-тян только что наглядно продемонстрировала: она принадлежит к тем йокаям, что крыс недолюбливают.