Старшая сестра его величества. Жизнь

Я толкала груженую тележку, Нюнь нес полведра воды и узелок с кружками и очень волновался. И мне пришлось успокаивать его, говоря, чтобы ничего не боялся, его просто никто не узнает. Поначалу так и было, я благополучно распродала первую партию, быстро сгоняла за второй и черпак уже доскреб до самого дна, когда одна из торговок узнала Нюня.

— Ой, бабоньки, — заголосила она на всю площадь хорошо поставленным голосом, — это ж Нюнь! А мы-то голову сломали, где это Елька наша мужика такого красивого оторвала, — она захохотала. Все остальные подхватили смех, подхватив шуточку и с быстротой молнии разнеся ее по всей ярмарке.

Взгляд Нюня заметался, натыкаясь на смеющихся людей, с каждым разом он съеживался все больше и больше, становясь похожим на вчерашнего себя.

— Нюнь, они же не со зла, а по-доброму, — улыбнулась я, — если хочешь, чтобы они перестали смеяться, нужно посмеяться вместе с ними. Попробуй, это просто, — я звонко захохотала и громко ответила, — а то! Сами виноваты, прощелкали такого хорошего помощника.

Нюнь вопросительно взглянул на меня, я подмигнула, и он несмело растянул губы в улыбке:

— Ы-ы-ы-ы! — площадь продолжала хихикать, ничего не изменилось, и улыбка Нюня стала увереннее, и он уже веселился вовсю. — Ы-ы-ы!

Распродали мы почти без остатка. Осталось только пара пирогов с яблоками. Я вручил одни Нюню, второй приберегла для детишек. Им тоже хочется вкусненького.

Сегодня у меня в кармане брякало почти в три раза больше чем вчера. Я присела в сторонке и пересчитала выручку. Получилось восемь филдов и четыре гринки. Если я каждый день буду продавать по столько… У меня, что называется, в зобу дыхание сперло от перспектив.

— Нюнь, — позвала я своего помощника, смиренно дожидавшегося меня с ведром и кружками в руках. А когда он подошел, протянула ему одну гринку и улыбнулась, — это тебе. Держи, заработал…

— Ы-ы-ы, — провыл Нюнь, хватая монетку и пряча ее куда-то в одежду.

Мы отвезли домой инвентарь и вернулись на ярмарку закупаться. Сегодня это был уже четвертый рейс, и я немного устала. Хотелось прилечь и отдохнуть. Но если я не куплю продукты, то завтра мне нечего будет принести на торги. Поэтому сжала зубы и вперед.

Я решила, что мне нужно создать запас хотя бы на один день, чтобы в случае чего не остаться на бобах. Вдруг на ярмарке закончатся сушеные яблоки? И что я тогда буду делать? Класть зубы на полку?

Поэтому шесть с половиной филдов ушли на тот же минимальный набор продуктов, что и вчера. Только пиво и квас я взяла бочками по десять крынок, заплатив за каждую по филду и сэкономив по три гринки с каждой бочки. В тележку, как мы не толкали, влезла всего одна бочка. За второй придется приехать на рынок в пятый раз. Я прикусила губу, чтобы не заплакать от обиды и усталости. С тяжелым вздохом взялась за ручки тележки, толкнула ее вперед и… ничего. Тележка даже не шелохнулась. Я думала, что под колеса попал камень, но нет, там было чисто. Я навалилась всем телом, уперлась ногами в землю, но все осталось на своих местах. Стало понятно, все продукты и бочку с пивом мне одновременно не увезти…