Алмаз

9. Страсть и пирожные

Нет ничего прекрасней поцелуев любимого человека после даже короткой разлуки. И Костя задаривал меня ими. Он то целовал меня, нежно касаясь губ и скул, то дерзко покусывал мочку уха, грубо хватая и напирая, а потом снова становился ласковым, целуя в шею и ключицу.

— Моя девочка, — шептал он, — как же я соскучился по тебе. За такие муки я заслужил «десерт».

— И я очень-очень хочу «сладкого», — схватилась за пряжку его ремня и притянула Костю как можно ближе к себе, жалея, что человечество изобрело проклятую одежду. Это так неудобно, когда изнываешь от желания. — Только не сейчас, — здравомыслие взяло верх, и я потихоньку начала освобождаться из жарких объятий парня.

— Ну почему? — с непомерным отчаяньем в голосе взвыл он.

Как ответ на его вопрос из кухни послышался мамин голос:

— Ребятки, обед готов!

— Вот почему! — оттолкнула его и одернула свою сбившуюся одежду. — Ты же не думаешь, что я стану заниматься сексом, когда в соседней комнате мама хлопочет на кухне?

Для него это был не аргумент, но Костя все же искал выход.

— Мы заняться этим в другом месте, — оживился парень.

Этот вариант не подходил мне.

— Мама приехала в гости, как я ее брошу здесь одну? — надеялась, он воспитан в уважении к старшим и любви к родителям и сможет войти в мое положение, чуть поступившись собственными желаниями. Это же временные трудности.

— Выходит, у нас платонические отношения, — заключил парень, чем был весьма огорчен, — и никаких плотских утех?

Даже в серьезных вопросах его не оставляло чувство юмора. Хотя, какая к черту серьезность, если мы планировали, где и когда сможем заняться сексом. Вот он, конец романтики!