Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском
- Автор: Тумасов Борис Евгеньевич
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Обретя крылья. Повесть о Павле Точисском». Краткое содержание книги:
— Ульянов в ссылке, а его мать и сестры нынче в Подольске проживают, — сказал Сергеев. — Чистой и ясной души люди…
В камере холодно. Застегнув старое, выношенное пальто и подышав в ладони, Точисский прилег на кровать.
Его увозили в тюрьму, а денег у Саши оставалось совсем мало, но она успокоила: «Не волнуйся, проживу, пока не решится твоя судьба».
Позже, когда ей разрешили свидания, он узнал — товарищи помогли Саше. К ней приходил Аким Сергеев, принес деньги.
За дверью камеры тяжелые шаги надзирателя. Распахнулось смотровое окошко:
— Заключенный, днем лежать не велено. Вдругорядь будете наказаны карцером.
Медленно тянется время. Павел меряет шагами камеру, вспоминает.
…В Москве произошла встреча с жандармским ротмистром Терещенко, который вел следствие по «Товариществу санкт-петербургских мастеровых». Однако это был уже не тот прежний петербургский ротмистр, а старший следователь московского охранного отделения, ближайший помощник полковника Зубатова, начальника московской охранки.
— Ну-с, старый знакомый, — басил Терещенко, постукивая ладошкой о стол. — В каком качестве, говоря вашим филозовским языком, нынче выступаете?
— Ведь и вы в новом качестве, — заметил Павел. — Не ротмистр, ныне подполковник.
— Не без вашей помощи, — довольно хохотнул Терещенко. — За раскрытие вашего «Товарищества» получил повышение в чинах и должности…
Встав, он подошел к окну.
— Докладывают мне осведомители: прибыл в Москву некто Точисский… В Саратове-де ни в чем предосудительном не замечен, характеризуется положительно. Вы думаете, я этому поверил? Нет, не тот вы, Павел Варфоломеич, человек, чтобы менять взгляды. Затребовал бумаги на вас и надзор за вами установил. И, как видите, не напрасно. Замечали вас на заводе Гужона, Прохоровской мануфактуре. К чему бы?
Павел пожал плечами:
— Не помню! Не ошиблись ли ваши филеры? Терещенко рассмеялся:
— Не хитрите, господин Точисский, факты достоверные. На заводах вы по-прежнему занимались пропагандой марксизма. — Терещенко полистал дело. — Дальнейшие наблюдения подтвердили наши догадки. Может, расскажете о своей организации? Советую вам быть откровенным. Не желаете? Что же, в камере у вас будет предостаточно времени на обдумывание.
Вспомнилось первое заседание московского «Кружка интеллигентных пропагандистов», на котором он, Точисский, присутствовал. Собрались на квартире Наума Гросса, инженера с механического завода Листа, что на Софийской набережной.
В гостиной шумно. Павел и Сергеев расположились у окна. Аким смотрел, как по освещенному газовыми светильниками Тверскому бульвару гуляла праздная публика, а Точисский стоял спиной к окну и слушал представительного мужчину с седыми бакенбардами и высокими залысинами, одетого в темную дорогую пару. Баритон мужчины звучал безапелляционно:
— Господа, государство — вечная надклассовая категория… Искони российская некультурность заставляет нас идти на выучку, с вашего позволения, на поклон к Европе.
Тронув Сергеева за рукав, Павел спросил:
— Кто этот буржуазный либерал?
Аким обернулся, безнадежно махнул рукой:
— Адвокат Лещинский, поклонник «легальных марксистов» — Петра Струве и Туган-Барановского.
— Туган-Барановского, автора «Русской фабрики»? Книга небезынтересная, чего не могу сказать о произведении Петра Струве. В Саратове довелось познакомиться с его «Критическими заметками к вопросу об экономическом развитии России».
Аким с прищуром посмотрел на Павла:
— Чем же вам не понравился Петр Струве, он ведь в лидерах у «легальных марксистов» ходит.
— Хотите знать? Хотя бы его полемика с народниками по вопросу развития капитализма в России. Мне показалось, ему это понадобилось, чтобы пересмотреть марксизм с позиций буржуазного экономиста. Струве и его сторонники считают разложение деревни результатом малоземелья и перенаселения. Капитализм в России? Однако слышите, о чем говорит этот последователь Петра Струве господин Лещинский? Надо признать-де культурно-историческую мощь капитализма, признать свою некультурность и пойти к нему на выучку…
Павел говорил громко, на них начали оборачиваться, прислушиваться. Аким взмахнул рукой.
— Какая точность, Павел! Вы повторяете то, о чем писал Владимир Ульянов, критикуя книгу Струве и всю сущность «легальных марксистов». — И, повернувшись к Лещинскому, резко произнес: — Надоели ваши разглагольствования о реформах! Неужели на самом деле считаете, что ими возможно изменить жизнь России? Холеное лицо адвоката передернулось: