Альфа-псих

Доедая гречневую кашу, я снова загрузился, размышляя, насколько Алисы хватит. Сколько дней, недель или месяцев она выдержит со мной? Разглядывая милоту, которую она тут навела, расставив диффузоры с ароматическими палочками, я пытался оценить, насколько это меня раздражает. Но проиграл и в этом. Мне все равно, что она тут нафеячила, злит только то, что ее нет дома.

Трех недель тоски зеленой мне хватило, чтобы понять, что я не готов ее отпустить. Мне ее катастрофически не хватило, и я с ужасом подозреваю, что и не хватит.

Сунув пустую кастрюлю обратно в холодильник, я решил пешком прогуляться до Мирона, а потом заскочить и к Вике за ноутом.

Мои душевные муки привели меня на порог дома брата не случайно. Я хочу понять, как эти двое — мой брат и Ленточка — умудряются жить вместе. Потому что этим вопросом задаются все, кто знаком с ними обоими. Они настолько разные, как суша и вода.

— Дядя смелый! — сообщил мне щекастый репей с двумя смешными хвостиками на голове в прихожей двухуровневого гнезда Мирона и Лены.

— Оливочка, пожалуйста, не нужно так говорить дяде! — заволновалась Ленка, отцепляя репей с моей ноги.

— Устами младенца глаголет истина! — хмыкнул я, решив, что Ленка не разрешает малышке мною восхищаться.

— Уверен? Она назвала тебя вонючкой вообще-то! — усмехнулась Ленка. — Не понял? Она сказала «smelly», а не «смелый»! Мы учим английские слова.

Братец мой, одинаковый, просушил все зубы, слушая эту болтовню. Даже описывать не буду глубину своего возмущения этой необъятной радости на такой же роже, как у меня.

— Стесняюсь спросить, а за каким хреном Оливке нужно знать такие слова на двух языках? — обратился я к счастливому папаше, но мой вопрос он проигнорировал.

— Мне кажется, именно тебе нужно написать книгу о материнстве, Котенок! — убедительно состряпав издевательское выражения морды, сказал Мирон Лене.

Есть пункт первый! Что бы ни делала жена, надо над ней угорать. Мирон так делает постоянно! Даже если она творит какую-то дичь, нужно просто завуалировать свое охуевание в вежливую форму сарказма. Ну, так это не сложно. Там, где Мирон учился, я преподавал!

На ироническую реплику Мирона Ленточка тут же выпустила коготки:

— Моя дочь будет учиться в Америке и должна знать язык во всех красках, Койот! — вздернув подбородок, заявила Лена.

— Ну разумеется, моя амери-кошечка! — подавив в себе смех, все с той же интонацией продолжил Мирон.

— Ленка, дай мне ваше свидетельство о браке, — с серьезной миной попросил я, глядя на их рикошеты.

— Зачем? — закономерно удивилась Ленка.

— Хочу срок годности посмотреть! — растягивая улыбку до ушей, пояснил я.

— Fucking bastard! — прилетело мне в ответку.

Итак, пункт второй. Пока происходило это словоблудство, Ленка крутилась на кухне, что-то кидала в бурлящее зелье на плите (ведьма) и одновременно успела и Оливку в стульчик сунуть, и для нас кофемашину зарядить. Мирон в то же время как дрессированный подключился к процессу кормления маленького репья. Ловко пристегнул егозу к креслу и с присущей ему снайперской точностью закидывал пюрешку в маленькую чумазую топку.