Сын болотной ведьмы

На третий или четвертый день, когда Ольвия рассказывала очередную болотную историю, я, откинув уже не одну версию, нащупал вдруг очень даже правдоподобную.

Наверняка Ольвии хотелось бы жить в роскоши при дворе, но это было невозможно - хотя бы уже по той простой причине, что некуда деть пленника. Конечно, она могла бы оставить меня в каком-нибудь уединенном месте под присмотром доверенного человека, например, своих родственников Ириты и Альгиса, но я в этом крупно сомневался. Почему-то казалось, что для моего пребывания в зачарованном сне нужен наш тесный контакт.

Тогда другой вариант: Кэрриган дает матери много денег, та покупает большой дом и ни в чем себе не отказывает. Там можно и Гергиса спрятать, взяв в качестве прислуги тех же Ириту и Альгиса. Но и тут загвоздка. У правителя не так уж много личных средств, которые он получает из казны на карманные расходы. Конечно, простой человек на такую сумму мог бы жить не один месяц, но на шикарный дом точно не хватит. Все остальные траты проходят через официальную бухгалтерию, где должно быть прописано, на какие цели выделена данная сумма.

Можно еще передать Ольвии украшения, всякие личные вещи подороже, чтобы та их продала. Но я был уверен, Кэрригану захочется сделать мать знатной дамой легально. А для этого нужно серьезное обоснование. Например, важная услуга, оказанная правителю или членам его семьи. Сначала принцеса ходила к ведьме, после чего родила дочь. Затем Ольвия исцелила Лери от слепоты. Пожалуй, более чем достаточно.

А потом я заметил еще одну странную вещь.

Гергису-ребенку казалось, что мамочка разговаривает с ним ласково, смотрит с любовью. Но я-то знал, что это не так. Тон ее был откровенно равнодушным, по лицу то и дело пробегало раздражение, как будто она сдерживала себя с большим трудом. Так было в первые дни, а потом добавилось кое-что еще.

Она смотрела на меня, и я чувствовал в ней… недоумение. Ее что-то беспокоило, заставляло тревожиться. Уж не почуяла ли она присутствие моего взрослого сознания?