Кровби. Книга 1

— Ну вот, — сказала Нэлл Тэйлору. — А ты говоришь, что мистер Онек добрый и хороший. Странные у тебя представления о доброте.

— Да, да. Зря ты мне не веришь. Это самый добрый учитель в Тэмероне.

— Страшно подумать, что творится на остальных уроках, — со страхом пролепетала Нэлл и попыталась унять дрожь, пробежавшую по её телу.

— Ты его еще не знаешь. Он добряк. Просто иногда он пытается быть строгим.

— И это, надо заметить, ему хорошо удается.

— Надеюсь, что вы усвоили урок, — довольно произнес профессор. — Всех благодарю за участие. Мисс Реджинальд и Вильямс получают пятерки. На следующем уроке повторим изготовление яда и противоядия. Так же поговорим о яде Пурциус. До свидания.

С этими словами он вышел в препараторскую, которая находилась справа от стола учителя, оставив школьников обсуждать происшедшее. Ученики вереницей потянулись к выходу из класса.

— А вас, мисс Лоуренс, я попрошу остаться, — голос профессора Онека из препараторской обрушился, как приговор, на плечи девушки.

— Я останусь с тобой, — сказал Джек.

— Спасибо, милый, не надо, — ответила Элизабет. — Уж не думаешь ли ты, что меня будут травить или мучить?

— Как знать, — уклончиво ответил Джек.

— По крайней мере, я надеюсь, что даже в случае отравления, мне тут же предложат противоядие.

Слышавшая все это Нэлл рассмеялась, обнажая ряд белоснежных зубов.

Джек поцеловал Элизабет и вышел из кабинета вместе со всеми. Элизабет медленно повернулась лицом к доске и осторожно двинулась в её направлении.

— Смелее мисс Лоуренс, — голова профессора высунулась из-за двери и скрылась там опять. Элизабет прибавила шаг.

— Заходите сюда, — раздался голос из-за двери.

Открыв дверь, девушка в нерешительности сделала шаг внутрь помещения.

Комнатка, открывшаяся её взору, была уставлена стеллажами с баночками и бутылочками разного вида. Все они были наполнены порошками, травами или жидкостями. На каждой баночке была наклеена бумажка с надписью содержимого.

— Мне надо серьезно поговорить с вами, — голос профессора вывел девушку из оцепенения. — Вам необходимо как можно лучше освоить этот предмет.

— Именно мне? — искренне удивилась Элизабет.

— Я не знаю подробностей, но таково распоряжение мистера Ковгэнса. Обсуждать его указания я не имею желания. Так что учтите, леди, что с вас я буду спрашивать все со всей строгостью. А теперь вы свободны. Можете идти.

Элизабет с облегчением вышла из мрачной препараторской. Она поспешно прошла вдоль длинных рядов столов, стремительно пробираясь к выходу.

Она настолько торопилась покинуть помещение, что чуть было не налетела на ошеломляюще красивого парня высокого роста, крепкого телосложения с точеными чертами лица, который стоял в дверях класса. Его черные волосы средней длины были старательно причесаны, что говорило о том, что этот молодой человек любит ухаживать за собой. Синие глаза пронизывали насквозь, как будто он через глаза собеседника заглядывал к нему в душу. Греческий профиль придавал его лицу особую изюминку благородства. Рельефные губы изогнулись в самоуверенной ухмылке.