Борьба на юге

Мите раздумывал: возможно ли теоретически, чтобы в ртутной лампе ртуть в результате разрушения атома распадалась до золота с отщеплением протонов или альфа-частиц. Мите и его сотрудник Штамрайх проводили многочисленные опыты, завороженные идеей такого превращения элементов. Исходным веществом служила ртуть, перегнанная в вакууме. Этой ртутью, по аналитическим данным свободной от золота, Мите и Штамрайх заполнили новую лампу, которая затем работала в течение 200 ч.

После отгонки ртути они растворили остаток в азотной кислоте и увлеченно рассматривали под микроскопом то, что осталось в стакане: на покровном стекле сверкал золотисто-желтый агломерат октаэдрических кристаллов. Блестящий металл растворялся только в царской водке и давал все известные реакции "царя металлов". То было чистое золото! Одно плохо, что себестоимость такого золота была запредельной- 20 миллионов марок за 1 кг. Обычная товарная цена 1 кг чистого золота составляла тогда всего 3000 марок. Но процесс был разработан пока только в лабораторном масштабе: несомненно, он будет вскоре значительно удешевлен.

Однако не учли того обстоятельства, что в естественное золото может превратиться только лишь один изотоп ртути с кассовым числом 197. Только его переход мог дать "настоящее" золото.

Но все это лирика! Этого уже вполне достаточно, чтобы написать мой псевдонаучный опус. Нюансов была масса и все любопытные. Более того, это не будет бредом и если мне удастся продать его тысяч за пять, то купивший мою писанину изрядно сэкономит на научных опытах. Отрицательный результат в науке тоже результат. Сто лет развития науки привели к тому, что любой эксперт, прочитав мои записки, скажет по меньшей мере, что это гениально. Надеюсь какого- то эксперта здесь и сейчас мои покупатели найдут.

Легенда такая, в Румынии мне довелось близко познакомится с пленным и раненым немецким офицером, учеником Габера (он сейчас в авторитете). Пусть это будет Иоганн Шмит. Мы подружились, но он внезапно умер от тифа (ослабленный ранением организм поддался болезни). И он мне оставил свои гениальные записи в наследство. Я не ученый, но понимаю, что процесс промышленного производства золота денег стоит. Так что, отдаю за денежку малую. Так сказать, синица в руке.

Как напишу, так отдам учителю немецкого из гимназии Полякова – Петру Петровичу, он мои каракули (скажу, перевод рассказа иностранца на русский, записанный стенографистом румыном) мне красиво, по-немецки, запишет в солидную старую тетрадь. А уже ее я и продам.

Кому продать – найду. В Ростов сейчас съехалось множество всероссийского масштаба «буржуев и капиталистов, фабрикантов и заводчиков». Рябушинский, Терещенко, Гужон, Лианозов, Нобель-младший и прочие «деловые». В победы Белой Армии они верили не особо, а потому не шибко-то помогали деньгами, в которых добровольцы терпели отчаянную нужду этой зимой. А с этими капиталистами денежки, и немалые, стекались в Ростов-на-Дону…А сейчас обстановка – хуже некуда, в течении пары недель все побегут куда глаза глядят. Глядишь – моя тетрадка по весу выгодней будет, чем пару килограммов золота.