Феникс. Возродиться из пепла

— Какой диагноз вы поставили? — не отстает Лэм.

— Не будите, — шикает на них Ферцана. — Ей надо хорошенько выспаться.

Под утро дремота отступает, и я с трудом сажусь на кровати.

— Не делай резких движений, — ко мне кидается сразу двое лекарей.

Оба долго измеряют показатели и что-то сосредоточенно записывают в блокнотах, прежде чем выдать новую порцию лекарства. От него сознание не мутнеет, и я, наконец, могу все спокойно обдумать.

Плавные взмахи черных крыльев поднимают меня к ночному небу. Прикрыв тяжелеющие веки, я утыкаюсь носом в шею Люцифера. Слишком интимный жест, но сил корить себя за него нет. Как и на то, чтобы лететь самой. Тело не просто расслабленно, я вымотана, словно пробежала марафон в сотню миль. В голове шум, дыхание сбилось, рука безжизненно свисает вдоль крыла — я не могу даже обхватить Люцифера за шею.

— Почему ты не сказал? — срывается с губ сдавленный шепот.

Чем дальше мы от храма, тем яснее мысли. Люцифер знал про Израэля — а значит и про Визария — но молчал. Я по-прежнему не заслужила доверия.

С нарастающей обидой возвращается способность шевелиться. Упрямая часть меня требует оттолкнуть Люцифера, любопытная — жаждет ответов. Робко пристроив ладони ему на плечи, я смотрю в алые глаза и надеюсь, что он не станет отнекиваться.

— Ты должна готовиться к отбору, а не копаться в прошлом, — Люцифер морщится, но это не привычная злость, а скорее досада.

Из-за того, что снова донимаю его расспросами. А может, потому что вынудила потратить время.

— Но оно не отпускает меня! — я не спорю, а всего лишь хочу объяснить. Выходит сбивчиво: — Зовет и изводит. Это не прихоть… Сны, видения… я просто не могу оборвать связь! И не понимаю, почему…

— Тяга неизбежна — твой дар усиливается, — Люцифер говорит это спокойно, а меня кидает в дрожь.

— Так он у меня все-таки есть...

— Если даже себе ты кажешься никчемной, почему другие должны воспринимать тебя иначе? Займись самооценкой, Райли.

От его ухмылки я вспыхиваю как спичка:

— А ты — своим тактом и манерами! А еще лучше — логикой.

Люцифер едва заметно ведет бровью, не понимая, к чему я клоню. Меня же распирает от возмущения:

— Если ты знал о даре, почему велел заниматься другим?  

— В первую очередь нужно работать над слабостями! — его глаза знакомо темнеют, а руки, удерживающие за талию и под коленями, сжимаются сильнее. — Сомневаюсь, что ты преодолеешь полосу препятствий на одном видении сущностей. На отборе понадобятся ловкость, выносливость, умение защищаться и нападать.

— Ну прости, что мой дар слишком ничтожен для ада! — я вырываюсь, но Люцифер держит крепко. Даже из этой схватки мне не выйти победителем. Перестав дергаться, я добавляю с обидой: — И прости, что я слабая.