Алайна. Уроки благодарности и лжи

- Я хочу вернуться на Землю, - выпалила я. Глаза отца расширились – он явно не ожидал подобного заявления. – Помоги. Пожалуйста.

- Я слышал, твоим новым мужем стал Иволиан Крелин, - прищурился отец. Морщинки собрались в гармошку у его глаз, но его это, на удивление, не портило.

- Как это относиться к предмету моей просьбы? – тут же ощетинилась я, но вовремя поняла, что тут нужно действовать мягче. Возможно, даже, надавить на жалость. – Крелин обманул меня. Я не собиралась становиться его женой. И, предвосхищая твой вопрос, отвечу: я его просила. Как и Ольгерда. Им обоим я нужна здесь для их личных интересов. Но не моих. Я лишь хочу вернуться домой.

- Жаль, что я узнал об этом лишь сейчас, - покачал головой Прилий. – Я собирался представить тебя каллахарийскому обществу как мою дочь.

Мы смотрели друг на друга. Я – с неверием, он – спокойно.

- Мне очень приятно, - признала я. – А как к этому отнеслась твоя супруга?

- Мерилия? Положительно. Она знает, что ты появилась за несколько лет до того, как мы с ней встретились. Кроме того, она благодарна тебе за спасение Нилейны, так что ты можешь не переживать насчет её реакции.

- Не представляй меня никому, пожалуйста. Это бал в честь моей сестры, пусть же он им и остаётся. Просто дай мне знать, когда ты сможешь меня перенести обратно. Или ты сейчас можешь?

- Всё настолько плохо, что ты даже не попрощаешься с ними?

- Как ты себе это представляешь? – я вымученно улыбнулась. – Ольгерд запрёт меня, как всех остальных девушек. Крелин вообще… Из-под земли достанет.

Литон опустил подбородок на ладони и призадумался.

- Это вполне возможно, но я попросил бы тебя повременить хотя бы до окончания бала. Нилейна очень хочет с тобой повидаться. Она расстроиться, если ты сбежишь, не попрощавшись с ней.

- Ох, - это был аргумент, против которого я не могла сражаться. – Хорошо. Ради неё. Но ни минутой дольше. Я очень тебя прошу, отец. Дай мне знак, когда ты сможешь отправить меня.

Наверное, Литона немного смутило то, что я назвала его отцом, в хорошем смысле. Лёгкий румянец коснулся его щёк.

- Обещаю тебе. Сегодня ты будешь дома.

Какое-то подобие спокойствия посетило меня, наверное, впервые с тех пор, как я оказалась в Каллахаре. Я спускалась вниз, ориентируясь на музыку и гомон гостей, а в душе разливалась холодная решимость быть безжалостной. Какими бы они не были сейчас… Я не должна передумать. Пути назад нет.

В бальном зале развернулось целое представление. С десяток женщин, одетых в одинаковые платья, вытанцовывали что-то среднее между фламенко и сальсой. Чувственные, энергичные движения привлекли внимания всех мужчин в зале. Неожиданно я увидела Рэна и Ольгерда: они глазели на танцовщиц едва не разинув рты. А я то думала… Прибудут, бросятся искать. Самой от себя смешно.

Я тихо прошла за ближайшую колонну, где и натолкнулась на Иволиана, втихаря подъедающего маленькие бутерброды с незнакомой мне на вид начинкой. Крелин снова выглядел, как довольный жизнью подросток: огромные безмятежные глаза, расслабленная стойка. Но своим появлением я его спугнула, и супруг уронил бутерброд, который идеально приземлился на тарелку, словно его никто оттуда и не брал.