Подпольный турнир!

— Тц, ты слишком веришь в него. Он ведь слабак. Я смотрела турнирную сетку, его точно прикончат в первом же бою.

— Хм, я бы не был так в этом уверен. Не напомнишь, кто разбил тебе нос? — Нуэ не был бы самим собой, если бы не поддел узкоглазую сучку за живое.

— Это не считается, я была безоружна!

— А это уже твои проблемы, — продолжил бить по больному попаданец. — Не стоит оправдываться, просто прими поражение и сделай выводы.

— Бесишь! — Ооцука взвилась с дивана разъяренной фурией.

В такие моменты она была особенно прекрасна. Ее янтарные глаза искрились, словно фейерверки, а грозный вид не вызывал ничего иного, кроме умиления. Нуэ не раз замечал за собой, что любуется девушкой во время этих демонстративных вспышек ярости. Наверное, не будь она японкой до мозга костей, он бы мог влюбиться. Но как известно, любовь требует эмпатии, а этого у Ооцуки, как и у остальных японцев, не было и в помине. Узкоглазые, по мнению Нуэ, не умели любить — они лишь искусно притворялись.

— Ему ни за что не стать одним из нас!

— Как знать. — пожал плечами Нуэ и помимо воли голос лидера Ёкайдо наполнился грустью. — Возможно в скором времени он даже будет тобой командовать.

— Не смешно! Я никогда…

— Пойдем, представление вот-вот начнется, — чтобы заткнуть девушку Нуэ взял ее за руку. Данная тактика срабатывала всегда и этот раз не стал исключением. Ооцука моментально замолкла и постаралась прижаться к нему, как можно плотнее.

Когда они рука об руку вошли в главный зал их тут же накрыл многоголосый рев луженых глоток. И этот гомон не походил на традиционное приветствие босса. Более того, прибытие лидера, с одним из командиров было банально проигнорировано подчиненными. Ведь рядовые бойцы уже вовсю пялились на арену, где безучастный рефери повторял первой паре бойцов правила поединка.

— Во-время мы! Ну что, посмотрим, как твоего любимчика раздавят в крепких объятьях? — теплое дыхание коснулось ушной раковины и Нуэ тут же отдернул голову, сосредоточившись на происходящем.

Рефери в этот момент, как раз, закончил инструктаж и предоставил бойцов самим себе.

Напротив друг-друга застыла весьма колоритная парочка. Мелкий хафу, на которого у Нуэ были определённые виды, и здоровяк рикиси, с традиционным пучком на голове. Зрители притихли в ожидании начала схватки. Точнее в преддверии того, как огромный сумоист, тонким слоем, раскатает мелкого пацана по песку арены.

— Мне кажется или сопляк немного подрос? — прозвучал вопрос Ооцуки в оглушительной тишине.

— Даже больше, чем ты думаешь, — мурашки пробежали по коже Нуэ, ведь за спиной хафу, непреодолимой стеной, возвышался тот, кого принято считать величайшим борцом всех времен. — Главное, не моргай, а то все пропустишь.

Его слова еще не успели достигнуть симпатичных ушек спутницы, как все было кончено. В гробовой тишине разнеслось трескучее эхо.

— Чего?! — не только Ооцука, но и все присутствующие с удивлением таращились на мелкого парня, который только что сотворил чудо. — Че за дерьмо, он что бросил сумотори?!