Путь демона, сменившего гнев на милость (СИ)

— Шицзунь? — или не стоило звать?

— Удобно? — это означает: «Хоть бы поднялся, наглец».

— И вам стоит отдохнуть, — улыбка вылезла, и уголки глаз сморщились. Рука сама потянулась, но не достала. Цинцю обернулась через плечо.

«С тобой под боком?» — бровь скользнула вверх. Бесшумный смешок.

«Обижаете, шицзунь», — вздохнул про себя Ло Бинхэ, а вслух спросил:

— Вы подумали о моём предложении?

Шэнь отвернулась. А успела ли она подумать? Почему бы и нет? Сомневаться можно вечно. Вот как сейчас. Ло Бинхэ несколько самоуверен, но не без этого ясно, что Цинцю согласится. Она ведь не стала трусихой за пять лет? Или только доверие к нему будет вечно под вопросом? Без разницы. Пусть Юэ Цинюань и сказал, что последнее слово за Цинцю, это можно считать согласием. Ло Бинхэ столько терпения проявил. Думал, сорвётся. Но подождёт ещё.

— Меня смущает не столько факт процесса, сколько… — тараторка!

— Что? — как разобрать прикажете? Хах.

— Как это происходит? — серьёзно. Все мышцы лица исказились как-то не так в попытке представить что-то не смущающее, что-то не дурацкое и не до абсурда пафосное.

Уже должен последовать ответ, что ничего особенного в самом процессе нет. Только язык прикусил: плечи женщины дрогнули, раз, другой. Приложила ладонь ко рту. Возможно, гордость не позволяла согласиться и рискнуть, а потому подкинуло воображению всякие нелепости. Ло Бинхэ почувствовал порыв ринуться вперёд, чтобы рассмотреть лицо учителя. Но замер. Едва сдерживаемый смех тоже прекрасен. И никакая иволга не нужна.

Характерный, мало кем уловимый, звук призыва меча. И небольшой надрез; Шэнь обернулась, слегка приподняв ногу на кровать: Бинхэ сидел, скрестив ноги, и, достав Синьмо, ранил внешнюю сторону правой ладони.

— Раны от Синьмо не затягиваются моментом. И так будет меньше всего… неприятно? — будем честны, Бинхэ имел некоторые фантазии насчёт сего действа. Да хрен с ними! Протянул руку, отведя взгляд в сторону.

На мгновение Цинцю замешкалась: «Что? Прямо так?»

Первая капля крови упала на её ладонь, но она дотянулась до его ладони. Желанные губы оказались мягкими, не сухими, даже сильными. Тёплая кровь оказалась не только на языке, но ина подбородке. Шэнь Цинцю не делала ничего. Крови становилось всё больше, пошла дальше в горло. Только когда порез зажил, она закрыла рот, прижимаясь губами к ладони.

— Шицзунь, — Ло Бинхэ действительно смутился, — и чуть-чуть крови хватило бы, — но вместе с тем повеселел. Лицо залилось румянцем, немного. У Шэнь Цзю покраснели только щёки и уши.

— Чтобы наверняка, — сей акт чего-то непонятного всё же приятен, для Ло Бинхэ. Другой рукой демон достал платок и коснулся им подбородка, когда Цинцю хотела отвернуться.

— Простите, — и хочется улыбаться.

Они не смотрели друг другу в глаза. Бинхэ осторожничал, Цинцю просто… постеснялась. Неловкость ощутима острее, чем предполагалось. Вытерев подбородок, он принялся за руку Цинцю.

— Как вы себя чувствуете? — демон не отдавал никакого приказа паразит в крови, не стал торопиться. На его собственной руке ещё оставалась кровь, но платок с кои и вратами уже испачкан. Заметила ли она узор?

Ничего не ответив, Цинцю достала свой платок и вытерла его ладонь. Молчание казалось неловким только ей. Как она себя чувствует? Сжала ладонь, с которой едва соприкасалась до этого. Лёгкое помутнение разума, как будто ей захотелось спать. Будто разморило.

— Шицзунь? — Бинхэ подался вперёд, чтобы придержать за плечи. — Всё хорошо. Вам надо поспать, — и помог лечь. — Этот ученик оставит вас, как только шицзунь за… —Цинцю молча взяла его за руку, из которой довелось пить демоническую кровь. Сейчас трудно сосредоточить взгляд. Просто сжала эту ладонь снова.

То ли так сильно захотелось спать, то ли гордость и чувство неловкости и смущения помешали что-либо сказать. Однако серые глаза закрылись. И Ло Бинхэ оставалось лишь лечь рядом. Боком. Дыхание у женщины спокойное, очень тихое. Молчаливый приказ: он ведь обещал исцелить. Безвозмездно. Прислонился только, уткнувшись носом в плечо.

Конечно, хотелось большего! Но Ло Бинхэ договорился сам с собой: утех с гаремом хватило по горло, ничего с ним от долгого ожидания не станет. Ещё хотелось бы узнать, что Шэнь Цзю думает об этом, на самом деле. Державшую его ладонь Бинхэ сжал в ответ, а другой рукой обнял Цинцю за живот, дотянувшись до правого её предплечья и ухватившись за него.

Мир снов… Ло Бинхэ не собирался бодрствовать здесь. Почему он не может просто отдохнуть рядом с учителем? Однако! Место незнакомое. Территория большого поместья? И так пустынно. Почему-то именно сейчас он вспомнил про печать! О которой не спросил!!

Что за печать? И действительна ли она?

Взмах крыльев слышится где-то позади. Обернувшись, Бинхэ увидел журавля в свете золотого ореола. И опять кругом тьма. В ней звучание девчачьего смеха. Наигранно. И запах горящей древесины, горького дыма. Любимые им запахи. Не слышно только бамбука, имбиря, гречихи. Зато всё кругом вмиг оказалось в огне. Громкий треск дерева.