Himitsu ga mou owatta (СИ)

— Ты можешь стать художником. Написать книгу. Рисовать мангу, в конце концов. Да что угодно! — Асами несмело приоткрыла один глаз. К счастью, Фейтан выглядел поспокойнее.

— Мангу рисовать? — он издевательски рассмеялся. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно! — она несколько раз кивнула для пущей убедительности. — В жизни нужно заниматься тем, что тебе нравится, так что просто попробуй. Ты ведь сам говорил, что рисуешь!

— Орихара, я рисую расчлененку! Как по мне, довольно среднюю, — Фейтан раздраженно вздохнул и нахмурился. — И до уровня хороших мангак и художников мне как пешком до луны.

— Асами, — напомнила она и широко зевнула. — Значит, тебе нужно совершенствоваться. В конце концов, можно поступить в художественный университет.

— Вот уж с чем я точно не справлюсь, так это с высшим образованием, — хмыкнул он. А затем добавил куда более доброжелательно. — Но я подумаю над тем, что ты сказала. А теперь одной Орихаре Асами стоит поспать.

— А что будешь делать ты? — мягкая подушка с теплым одеялом расслабили её настолько, что Асами не заметила, как много сил нужно тратить, чтобы держать глаза открытыми.

— Тоже посплю немного. Только выключи будильники, они и мертвого из могилы поднимут.

1 февраля 2002, пятница.

— Привет, — дверь распахнулась. На пороге стоял Фейтан, удерживая в руках миску начос с острым перцем и Гуригури. В уголках губ остались красные следы.

Приветственно махая и переступая через порог, Асами почувствовала прилив нежности к Фейтану. Ей захотелось прижаться холодным лицом к шее и постоять так немного, запустив пальцы в растрепанные волосы.

Предыдущий дом слишком сильно напоминал о Шалнарке, и сразу после новогодних праздников Фейтан с Финксом собрали вещи и переехали жить в тот же район, что и Асами. Теперь она заходила почти каждый день.

Финкс как-то сказал за банкой пива, что без Шала дома стало очень пусто. А потом похлопал Асами по плечу и признался, что каждый раз ждет её прихода. Ещё бы, Фейтан толком не выходит из своей комнаты, кроме тех случаев, когда собирается на подработку, а одному сидеть скучно.

Гуригури вывернулась из захвата, шлепнулась на пол и побежала в гостиную. Фейтан поставил миску на шкафчик для обуви и помог Асами снять пальто. С руки и пальцев, к счастью, уже сняли гипс, разве что слабость осталась. Но это ничего, пройдет.

— Я взяла «Копики», — сообщила она, с энтузиазмом закидывая на плечо рюкзак. — Покажи мне, как ты с тенями работаешь, пока Финкс не пришел.

— Мне стоило лучше думать, когда я предлагал научить тебя рисовать маркерами, — проворчал Фейтан, беззлобно ухмыляясь. Он подхватил начос и сунул в рот. На губе остался едва заметный алый порошок.

— Я же знаю, что тебе нравится, — ухмыльнулась Асами и ткнула его под ребра.

— Да ну тебя, — он махнул рукой и направился в сторону своей комнаты.

Там царил легкий беспорядок. На кровати лежало покрывало, наспех брошенное сверху, а под ним горбилось одеяло; в рядах книг зияли дыры; стол покрывал толстый слой из бумаг, некоторые из них валялись на полу. Фейтан подошел к столу и принялся усердно искать что-то.

— Смотри, — он выхватил из беспорядка один единственный лист и протянул его Асами.

Это оказалась раскадровка для манги. В центре композиции девушка с ноги ударила парня в челюсть и тот начал заваливаться на спину. На других фреймах — вопящие болельщики и обеспокоенные лица.

— Манга! — воскликнула Асами, продолжая разглядывать страницу. Фейтан, оказывается, уделил много времени деталям: блики в овальной серьге парня, эмблема на куртке девушки, лица болельщиков.

— Я вспомнил наш разговор, когда я очнулся от комы. Ты сказала, что мне стоит выбрать что-то, что я люблю, и совершенствоваться в этом. Ну вот как-то так.

— У тебя замечательно вышло, — Асами с улыбкой бросилась Фейтану на шею и прижалась к щеке.

— Ну хватит, — пробурчал он. Ей не нужно было видеть лицо Фейтана, чтобы понимать, что оно покраснело. — Это, по сути, такие мелочи.

Наконец, они расположились на кровати. Фейтан разбросал по покрывалу «Копики» и облокотился на стену со скетчбуком в руках. Он выбрал несколько оттенков синего и пустился в объяснения. Иногда Фейтан сопровождал рассказ наглядным примером и принимался показывать, что он имеет ввиду.

Красная линия на губе то растягивалась и выгибалась, то сжималась и утолщалась. Асами подалась вперед и поцеловала его, слегка приоткрывая губы.

— Вот значит что теперь называют работой с тенями? — Фейтан хитро прищурился и отложил маркеры. А затем повалил её на кровать и прижался губами к шее. Легкая дорожка поцелуев заставила спину покрыться мурашками.

Он провел кончиком языка по мочке уха. Пальцы, неожиданно теплые, скользнули по груди, и Асами промычала что-то нечленораздельное. Фейтан вернулся к губам, заставляя почувствовать остроту на кончике языка, а ладонь спустилась от ребер к животу и нырнула под свитер.

В замке со скрежетом повернулся ключ. Фейтан разорвал поцелуй и разочарованно вздохнул.

— Как же ты не вовремя, тупой качок, — пробормотал он ей в губы.

— Мы можем продолжить вечером, — Асами обвила его шею руками и чмокнула в скулу.