Шургельцы
- Автор: Ухли Владимир Васильевич
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Сарра Семёновна Щукина
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Шургельцы». Краткое содержание книги:
Действие романа охватывает 1952—1953 годы.
Автор рассказывает о колхозе «Знамя коммунизма». Туда возвращается из армии молодой парень Ванюш Ерусланов. Его назначают заведующим фермой, но работать ему мешают председатель колхоза Шихранов и его компания. После XX съезда партии Шихранова устраняют от руководства и председателем становится парторг Салмин. Он и Ерусланов при поддержке колхозников устраняют многие недостатки, добиваются улучшения работы колхоза. Вскоре Ванюша Ерусланова избирают председателем.
Автор рисует выразительную картину жизни колхоза, его движения от бесхозяйственности к нормальной, полнокровной работе, создает интересные и яркие человеческие характеры.
— Кто не хочет давать — не давай. Только по желанию. А то мы же не сможем посадить картошку, товарищи.
Сайка отошел в толпу, стал там и молча чадил цигаркой, толстой, как ручка деревянной ложки.
— В годы войны безвозвратно отдавали. Правильно сказал бригадир. Элексей, чего молчишь? Ведь больше возу у нас найдется излишков. Или боишься, что тебя жадные упрекнут? — послышался звонкий голос Нинуш — жены Элексея.
— Я не против, — встал Элексей. — Запишите пудов двадцать.
После Элексея то же предложили еще человек семь-во-семь. Бригадиры начали составлять списки.
— Постойте, послушайте, товарищи! Что вы по докладу скажете? Работе правления надо дать оценку и наказ новому составу, — пытался перекрыть шум председатель.
— Чай, не во время полевых работ такие собрания собирают!
— Чем раньше занимались правленцы?
— Поздновато проснулись!
— На сегодня хватит, завтра еще соберемся. Не слышите разве — по всей деревне коровы мычат, овцы носятся, наверное, дети плачут, — говорили женщины.
— Это собрание только для видимости созвали.
Шихранов вздрогнул, будто его шилом кольнули.
— Здесь еще заявления есть. — Председательствующий помахал бумажками.
— Чьи? Чего просят?
— Например, товарищ Никонов просит освободить от должности бухгалтера.
— По какой причине?
— По состоянию здоровья. Прочту вот.
— И не читай. Он за трудодни не согласен работать.
— Пусть уходит. Привык он к теплому месту! — без стеснения кричали колхозницы.
Какая-то женщина сказала резко и громко:
— Говорят, кота, привыкшего сметану красть, не заставишь кости глодать. Так и Никонова трудоднями не удержишь. Скатертью ему дорога!
— Это политически ошибочное выступление! — вскочил с места Шихранов.
— Какая уж тут политика, — отозвалась женщина. — Скажешь слово — обвиняете, что газет мало читаю. А когда их читать-то!
Кругом засмеялись.
— Правленцы пусть тоже картошку дают, — напомнил кто-то.
— Ревкомиссия должна учитывать, — послышалось сбоку.
— Конечно, а то как же? Обязательно! — оживился Маськин. И тут же засуетился: — Председатель, веди собрание по повестке дня! Что за базар по четвергам? — И тут же вспомнил не к месту: — В прошлый четверг на Буинском базаре картошку продавал — столько не галдели.
— А ты бы продавать не торопился, колхозу одолжи вот…
— А вы не насилуйте. По желанию надо — демократия. Я понимаю, на то я и актив.
— Я не актив, мне можно? — спросила Спани. — Бабы, мужики, раз так, то всем вместе надо. У всех по возу найдется. Запишите: Ерусланова — один воз. Собраниям время прошло, картошку сажать пора.
— Правильно! — одобрили ее.
Нина Петровна, которая вела протокол, стала заносить в список фамилию за фамилией…
В тот вечер собрание не кончилось. По отчету не было принято никакого решения. Объявили, что на днях придется собраться еще раз.
После собрания Митин и Шихранов направились в правление.
— Народ нельзя охаивать, нельзя им пренебрегать, друг мой Сергей, — сказал председатель райисполкома. На крыльце он закурил и предложил папиросу Шихранову. — Все же, дружище, скажу тебе прямо: твой фундамент основательно расшатан.
Шихранов раздраженно бросил под ноги папиросу. Митин спросил:
— Ерусланов где? На собрании его не видно было.
Шихранов ответил коротко:
— У него хвост прищемили.
— Не понимаю.
— Семья у него разваливается. Та красавица, которая на смотре самодеятельности соловьиным голосом заливалась, помните? Ну так вот, она набедокурила.
— Вон, оказывается, как, — довольно протянул Митин.
Они вошли в правление. Митин позвонил домой, сообщил жене, что перед выездом в Шургелы побывал в раймаге и договорился насчет ковра, — пусть она завтра с утра пойдет и выкупит.
— Передайте привет от меня, — вмешался Шихранов. — Пожелайте здоровья, счастья и богатства. Может, мы, если дела осложнятся, больше и не увидимся…
— Я думаю, что бы ни произошло, мы останемся друзьями.
Митин, заложив руки за спину, походил по кабинету.
— Не только у тебя — и у меня затруднения, — намекнул он.
Митин помолчал немного, сказал:
— Нелегко работать с этим руководством райкома.
— И мне так думается, — согласился Шихранов. — На беду этого Ильина прислали. Говорить на совещании при нем не могу. Язык заплетается. Все кажется, не совсем доверяет.
— Не только тебе, дружище… Скрывать нечего, эта карусель не только в районе крутится, обком уже вмешался.