Фактор соблазна

По идее я могла сейчас выстрелить. Если бы рука так не дрожала. Вдруг я промажу и попаду в Августа?

— Сколько вас в здании? — спросил император. И тут я поняла — долго он тянуть не будет. Вытащит нужную ему информацию и пристрелит Августа. Надо скорее что-то делать.

Мой взгляд поднялся к люстре, которая нависала почти прямо над императором. Даже если я не собью ее, то мой выстрел может отвлечь. Возможно, тех секунд растерянности императора будет достаточно Августу для того, чтобы перехватить инициативу.

— Думаете, я скажу правду, сколько нас? Вы ведь все равно меня пристрелите. Но я, так и быть, назову число, если вы мне откроете перед смертью свой секрет.

Точно! Его нельзя убивать! Правильно я сделала, что не стреляла в него. Нужно выведать секрет.

Но император, вместо того чтобы ответить, засмеялся.

— Ничего ты от меня не услышишь.

Господи, он ведь сейчас его пристрелит, а я не успеваю нормально прицелиться в люстру!

Я резко вскинула руку и нажала на спусковой крючок. Выстрел громом разорвал напряженную тишину, звякнуло стекло и пропал свет.

Рукоятка пистолета дрожала во влажной от пота руке, глаза пытались скорее привыкнуть к темноте. Глухие звуки стычки заставляли вздрагивать. Во тьме две борющиеся фигуры стали обретать очертания. Не успела я различить, где кто, как прозвучал еще один выстрел. Я перестала дышать.

Последующая абсолютная тишина, казалось, доведет меня до сердечного приступа.

Вдруг Август тихо выругался, и я облегченно вздохнула. Пистолет выскользнул из руки на пол.

— Он умер? — еле слышно спросила я.

— Да уж... Спасибо, что отвлекла его.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как с души сваливается огромный булыжник.

— Помоги Веру вынести. Она без сознания.

Пока мы втроем покидали подвал, меня накрыло новой тревожной волной — почему Вера не приходит в себя? Что, если она больна? Что, если потеряла ребенка?

В коридоре я остановила Августа и снова попыталась ее разбудить. Я звала ее по имени, легонько трясла за плечо, убирала волосы с лица, которое так похудело. Наверно, ее и вовсе не кормили.

— Не беспокойся, — сказал Август. — Дома нас будет ждать врач. И Тихон.

По поводу врача я обрадовалась, что Август заранее об этом позаботился. Но друг…

— Он хвост с собой не привезет?

— Обещал быть внимательным.

Мы направились дальше и за поворотом перед нами открылось странное зрелище: вместо картин в стенах зияли проходы. Похоже, Мартин уже нашел способ освободить девушек. Все маленькие комнатки оказались пусты.

А вот и Мартин собственной персоной, с пистолетом и сумкой наперевес.

— Почему ты не построил реальность на сцене с императором? — выкрикнул ему Август. Мартин позвал нас к выходу, делая вид, что не слышал вопроса. Только когда мы уже спускались с крыльца, сказал:

— Я просто решил не мешать удовольствию от расправы с главным злодеем. Пока вы там развлекались, я выпустил девушек, взломал пару сейфов. Дал им денег и себе немного прихватил. — В подтверждение слов он приподнял сумку. — К сожалению, никто из девчонок не захотел со мной пообщаться. Жаль, — вздохнул он.