Годичные кольца нашего мира

— Эту нужно смешивать с более густой, тогда выходят крепкие миски. Но сама по себе она трудна в использовании. Идемте, я покажу вам то, что готовят к обжигу, и то, что ждет своего часа.

Мы вышли на двор, чтобы войти в другое помещение. Но у дверей мастер Летто неожиданно преградил рукой дорогу Гирсу:

— Для тебя правила те же. Жди здесь.

— Но я не могу оставить княгиню, — с какой-то почти детской обидой, заявил великан.

— Пусть служанка идет. Думаешь, я не вижу мозоли на ее руках? Ее точно не за красивые глаза к княгине приставили. А ты внутрь ни ногой. — Сурово добавил мастер, даже притопнув ногой.

— Командир чем-то провинился? — мы вошли в зал, глее на стеллажах, помеченные бирками, стояли серые и бежевые кувшины, чаши и вазы. Керамика, которую готовили к обжигу. Сейчас было невозможно сказать даже, какого цвета выйдут изделия после.

— В юности мне половину зала разнес, — с ворчанием признался мастер, беря в руки небольшую плошку, на которой нечетко виднелись узоры. — Не со зла, конечно. Просто за одно лето мальчишка вдруг стал почти на две головы выше, и не мог справиться с собственным телом. Шутка ли, рос с такой скоростью, что ноги болели. Ино места себе не находила. И как-то а обучении было у него задание готовые изделия на сушку унести. Так этот амбал полку зацепил. Потом еще одну. Все перебил, что мог. Не готовая керамика, конечно, но все же много труда попортил. С тех пор в хранилище и не пускаю. К кругам, работать, ходил, а вот сюда — ни ногой.

— Вы до сих пор на него злитесь? — покрутив в руках чашу, поданную мастером, с удивлением уточнила. Мужчина не казался мне злопамятным.