Электронная книга - «Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая». Краткое содержание книги:
Сегодня была уже среда. Ричард с доном Агустином утром вылетели в Картахену — как оказалось, там были верфи для строительства подлодок, а меня под свое крыло взяла Донья Долорес, или, как она просила себя называть, Лола.
Как и говорила Кармен, испанцы и правда были открытыми людьми — учитывая социальный уровень семьи дель Алькасар, Лола вела себя достаточно просто, а как только узнала, что моя мама ушла, как-то по-особому начала ко мне относится, будто желая не то, чтобы заменить мать, но приблизить меня к своей семье. Я была дружелюбна, искренна и благодарна этой женщине за радушие, но старалась не навязываться и держаться на расстоянии. Правда, проведя с Долорес и ее дочерью весь день, уже сама чувствовала себя более раскрепощенной.
Этому способствовала не только открытость Лолы, но и пропитанная солнцем аура Испании с ее щедрым на приветливость менталитетом и шумным темпераментом, с ее бескрайними оливковыми плантациями и виноградными лозами на склонах гор, с ее каменными жаркими мостовыми и ежечасным звоном церковных колоколов — все это проникало глубоко под кожу, попадало в кровь с каждым вдохом и новым ароматом, и ты сама уже не понимала, как становишься частью многовековой культуры и традиций.
Юг Испании в целом и Андалусия в частности, с ее слепящим солнцем, обильной зеленью, синим безоблачным небом, запахом кофе и хамона, были похожи на хитану, танцующую фламенко под гитарные переливы — яркую, раскрепощенную, экспрессивную.
Слушая рассказ Терезы о том, как они с мужем ездили на Пальму-де Майорку, где планировали купить дом, я опустила взгляд на свой сотовый и, зайдя в СМС, улыбнулась, перечитывая последние сообщения.
Как и в Азии, я решила продолжить традицию делиться своими впечатлениями с Ричардом о новых увиденных местах. Я старалась не надоедать, но все равно высылала небольшие фотоотчеты о наиболее запомнившихся местах.
Вот я у Кафедрального Собора Малаги, или, как его еще называют, однорукого собора. Ода ренесансу. Однако, в связи с тем, что его строили более двухсот лет, это явно отразилось на его архитектуре, где можно было отметить наряду с элементами готики, стили барокко и классицизма. Я прикасалась к прогретым солнцем стенам и понимала, что эти камни видели многое и многих — здесь чувствовалась многовековая жизнь Испании, эти камни дышали историей. Интересным оказался и тот факт, что храм был возведен на месте бывшей большой мечети, как символ победившего христианства, демонстрацией величия католической церкви.
Нам повезло — мы приехали как раз на службу, и мне посчастливилось услышать орган. Величественный, божественный, монументальный. Стоя на коленях посреди Собора, сложив руки в молитве, я чувствовала себя так, будто находилась внутри музыкального инструмента. Густые звуки отражались от стен и купола и создавалось ощущение, что они обволакивают меня со всех сторон.
Я сфотографировала огромные двери Собора, выполненные в готическом стиле, и отправила сообщение Ричарду:
“Я знаю, что ты не веришь в Бога. Но все же я помолилась за тебя. Понимаю, тебе это не надо, но пусть я буду той, которая всегда будет просить у Высших Сил за тебя.”
А вот я в Марбелье, наконец-то на бульваре дель-Мар, у скульптур Сальвадора Дали.
Фото “Обнаженной, поднимающейся по ракушке”, и мое сообщение Ричарду:
“Моя Женственность, которая стремиться вверх по спирали твоей вселенной, к тебе.”
— В следующий ваш приезд обязательно поедем в Барселону, — отвлекла меня донья Долорес, обращаясь ко мне.
— Очень хочу посмотреть на архитектуру Гауди и великую "Саграда-Фамилия", — поддержала я беседу, а в моей голове уже созрел план попросить Ричарда отпустить меня в Барселону на весь день, пока он работает.
— Еще успеется, — кивнула она и добавила: — Не забудь, сегодня мы все ужинаем в девять.
— Надеюсь, дон Агустин с Ричардом успеют приехать из Картахены к ужину, — с сомнением в голосе произнесла я.
— Должны, — кивнула она. — Мой каудильо обещал.
— Каудильо? — переспросила я.
— Это титул Франко, — усмехнувшись, пояснила Тереза.
Я лишь коротко кивнула, памятуя, что тема франкизма была табу для испанцев, как предупреждала Кармен, но Лола продолжила, жестикулируя:
— В нашей семье мы об этом говорим. К слову сказать, моя семья перенесла не самый лучший период, а вот семья моего мужа была франкистами.