Мечи против кубков

Споткнувшись в полутьме, я чуть не упала и остановилась, чтобы вытрясти землю из туфель, а заодно немного отдышаться. Воспользовавшись небольшой паузой, проигнорировав заинтересованно-удивленный взгляд Рауля, нащупала бабушкину колоду и вытащила первую подвернувшуюся карту. Солнце. Можно греться в лучах уверенности и надежности. Мы на правильном пути.

— Интересный фокус. — Я даже вздрогнула, услышав абсолютно точно мужской и, по-моему, незнакомый мне голос. Светлячок, заметив, что мы отстали, вернулся и витал вокруг меня, с интересом наблюдая, как я прячу карту обратно. Граф тоже не сводил с меня глаз, но хотя бы не комментировал происходящее.

— Что, ни разу не видели, как девушки скрывают записки в корсеты? — Я с недовольным лицом оглядела обоих мужчин — и мелкого, и обычного.

— Как скрывают записки — видел, а вот как оттуда карту вытаскивают — не приходилось, — саркастически-серьезным тоном признался мелкий нахал. — Очень интересно, зачем вы между грудей карту прячете. Одна она у вас там или целая колода? И если колода, то это потому, что вы любите играть или гадать? Столько вопросов… Надеюсь, вы ответите мне на них, попозже, на пароме.

И мы вновь побежали вперед, вслед за мелькающей в полутьме яркой точкой.

Теперь, когда я знала, что бабушкины карты одобряют наше решение, бежала я гораздо быстрее. Уверенность придавала мне силы и даже немного зоркости, так как больше я не спотыкалась.

Правда, появление реки оказалось для меня неожиданностью, но нелюдь остановился заранее, поэтому я не влетела на бегу в воду, а притормозила на береговой полосе, даже не замочив подошвы туфель.

Артефакты, освещавшие нам путь в первое путешествие, в этот раз были погашены. Фонари на самом пароме — тоже. Но нас уже поджидал Иниэль, даже в полной темноте сумевший подготовить паром к отплытию.

— А где Патрик? — растерянно спросила я, не обнаружив своего жениха нигде поблизости.

— Он останется здесь, я за ним присмотрю, не волнуйтесь, леди, — заулыбался вечно радостный парень. — Его будут оберегать как королевскую тиару, ведь им нужны хранитель, чтобы открыть портал.

— А вы не знаете, с какой целью моего дядю вернули в наш мир?

— Вы или мы? — Смех у нелюдя был очень красивый, заразительный, но его постоянное веселье уже начало раздражать. — Он — оружие, из которого в нужный момент выстрелят. Но не переживайте, вы в этот миг будете здесь, в безопасности.

— Но там, в нашем мире, друзья, родственники, просто близкие люди!

— После смерти своих близких Иниэль иногда забывает, что у других они еще остались.

Никогда не думала, что можно объединить сарказм и сочувствие, но у второго фея, успевшего увеличиться до человеческих размеров, получилось. Очередное прекрасное хищное совершенство. Узкое вытянутое лицо, четко очерченные губы, точеный профиль, заостренные кончики ушей, длинные золотые локоны и уверенный взгляд серых глаз. Еще немного — и я начну подозревать Краухбернов в дальнем родстве с феями!.. Вот только красота маркиза была более естественной. Во внешности Иниэля можно было найти к чему придраться, а новый знакомый отпугивал своей идеальностью.