Наполеон и Гитлер [Сравнительная биография]

У Гитлера и руководителей Британии 30-х годов было не больше общего, чем у Наполеона и вигов. Чемберлен с Галифаксом и лидеры «третьего рейха» находили друг друга невыносимыми. Когда Геринг опоздал на обед в британском посольстве, сказав при этом «Я немного пострелял», сэр Эрик Фиппс поинтересовался: «По дичи, надеюсь?» Страдая от собственной неполноценности, Геббельс называл аристократичного Идена «страшным тупицей».

У англичан не было надежды на то, что они когда-нибудь поймут фюрера. Убежденный в своей способности перехитрить их дипломатически, Гитлер просто не мог уяснить себе, что, исчерпав все аргументы в дипломатии, «сыны туманного Альбиона» перейдут на язык войны. И эту убежденность постоянно поддерживал в нем Риббентроп, который в бытность послом в Лондоне сделался посмешищем из-за своей тупой, доходящей до наглости самоуверенности. Отношения с Британией между тем могли бы быть совсем иными, довелись Герингу с его обаянием и хитростью возглавить там миссию.

В конце 30-х британские государственные деятели и дипломаты уже всерьез опасались агрессивного, непредсказуемого характера Гитлера и его мании преследования. Черчилль высказывал такие опасения еще с того момента, когда Гитлер стал рейхсканцлером в 1933 году. Даже если будущий глава британского правительства и ошибался в своей оценке действительных сил и способностей вермахта и люфтваффе, его преувеличения сослужили добрую службу, заставив англичан сполна осознать грозящую им опасность.

Гитлер был убежден, что Северная Америка никогда больше не будет участвовать в войне в Европе. Несомненно, этому заблуждению в значительной мере способствовали изоляционистские настроения, широко распространенные в США в 30-е годы. Приход к власти Франклина Делано Рузвельта и его «Новый курс» вызывали у фюрера своеобразную реакцию. Если верить Герману Раушнингу, то фюрер отозвался об этом как о «последних предсмертных корчах прогнившей и погрязшей в коррупции системы». Раушнинг, магнат из Восточной Пруссии и нацист, который позже пересмотрел свои убеждения и бежал в Швейцарию, а затем оттуда перебрался в Америку, записал ряд своих бесед с Гитлером, состоявшихся между 1932 и 1934 годами. Они проливают гораздо больше света на подлинные цели и планы Гитлера, чем «Майн кампф». «С тех пор как вопреки исторической логике и здравому смыслу Южные Штаты потерпели поражение в гражданской войне, американцы находятся в состоянии политического и общественного загнивания, - полагал фюрер. — Начала великого нового социального порядка, основанные на принципах рабства и неравенства, были в этой войне уничтожены, а вместе с ними погиб и зародыш будущей, подлинно великой Америки, которой правила бы не коррумпированная каста торгашей, а класс настоящих господ, и они смели бы прочь всю фальшь свободы и равенства».