Поступление

— Я согласна… Кано-кун, — С эротичным придыханием ответила она, — Когда мы можем начать?

Я ощутил, как упирается в мое плечо ее грудь, как щекочет щеку черная прядь, как зудят от желания собственные губы в такой близи от губ красивой девушки.

Каких усилий мне стоило не бросаться к ней с поцелуями, словно оголодавший по женской ласке моряк, описывать не буду. И так все понятно. М-да, действительно змеюка. Завела и не дала. А девушка уже вернулась на свое место, красиво изогнув тело в конце. Готов поклясться, в ее глазах плясали черти, а усмешку она сдерживала не меньше, чем я — похоть.

Кажется, ее маневров никто не заметил. По крайней мере, из соседей. Виноват ли в этом полумрак, удачно выбранный момент или привычка игнорировать доставучую старосту — непонятно. Впрочем, мы сидели у стены с самого края, соседей сзади не было… Да и вообще, это не мое дело. Уж собственную репутацию я не испорчу даже если начну шлепать проходящих девиц по заднице. Кстати, забавная мысль… Но нет, определенно нет.

Тем временем, все представители классов выступили, после чего началось непосредственно вручение дипломов. Выпускников вызывали по одному, вручали документы, одаривали покровительственной улыбкой. Бывший ученик, в свою очередь, должен был поклониться директору, сделать шаг вперед и осторожно принять диплом двумя руками. Брать одной рукой — пренебрежение, возможное только при большой социальной разнице.

Хорошо, что я до этих формальностей и правил допетрил сам — помогла память Кано да наблюдение за окружающими. Потому что правила в обществе нужно соблюдать даже такому как я. Вот привыкну плевать на людей вокруг, а потом по привычке оскорблю кого-нибудь значительного. Типа моего дядюшки. И закопают меня в ближайшем парке.

Хотя дядя тот еще мудак, конечно. Был бы я реальным подростком — полюбому бы затаил на него злобу. Может даже подставил бы его потом или просто отмудохал. А сейчас я понимаю: он делает мне ту же шоковую терапию, что и всем остальным в клане, но забывает об одной вещи. У меня нет ни якоря в виде семьи, ни кланового воспитания, ни даже японского менталитета с безропотным подчинением. И нарвался бы он потом по полной программе, но реально мстить ему особо не за что, а похищение и топтание по моей гордости легко бьется плюсами и хорошим обучением. Так что придется терпеть, да показывать зубы чтобы не расслаблялся. То есть расслабляться самому.

— Кодзуки Кано! — Торжественно объявил старичок за трибуной мою фамилию. Я встал с места и пошел, чеканя шаг, на помост. Учителя в первых рядах облегченно скалились, радуясь моему уходу из школы, директор же улыбался все также дружелюбно, что и до этого. Старик, ты что, святой?

— Аригато годзаимас, — Я с поклоном принял выданную мне справку… в смысле диплом и поперся обратно на свое место. Уже сидя в кресле заметил, что вместе с документами отдали еще и довольно пухлый выпускной альбом. Хех, совсем про него забыл. Я открыл первую страницу.