Жизнь, увлечения, огорчения
- Автор: Гусев Павел Павлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочее юмористическое
Электронная книга - «Жизнь, увлечения, огорчения». Краткое содержание книги:
Электрический Чайник считал себя самым крутым – своим кипятком он много чашек сгубил: одни оказались в трещинах, другие раскололись, оставшиеся часто возмущались его крутым нравом и просили:
– Остуди себя немножко, не то всех нас погубишь!
– Не могу, у меня работа такая! – обдавал всех паром Чайник. – Я пустые чашки должен заполнять кипятком до краёв!
– Да ты же и себе хуже делаешь! Сгореть можешь, лучше вмеру нагревай воду. Но Чайник в ответ только фыркал.
Однажды он снова фыркнул – и сгорел. Его выбросили в мусорное ведро, где уже находились черепки от расколовшихся чашек. Лежит Чайник вместе с разбитой посудой, крышкой грустно постукивает, понял, что оплошал.
– Не надо было мне их кипятком поливать… Из-за своего крутого нрава я и себя загубил, и их, а могли бы вместе дожить до антикварного статуса.
Скатерть
Привезли как-то в конференц-зал новый мебельный гарнитур. Кресло и Стулья скромно расположились вокруг большого стола. А Скатерть, следившая за этими перемещениями, сразу сообразила, на кого ей надо сделать ставку, и быстро расстелилась на Столе.
Чуткость
Декоративная Подушечка, вышитая цветочками, красовалась на Диване. Была она мягкая, ухоженная и выглядела замечательно.
– Я стараюсь жизнь твою сделать радостной! – говорил ей Диван. – Не хочу, чтобы ты страдала, как я.
Он действительно оберегал Подушечку, которая всегда находилась у него под боком. Если Брюки садились на Диван, то только он терпел эту тяжесть и от этого скрипел:
– Было бы только моей Подушечке хорошо, а я уж потерплю…
Она слышала его скрипы, но не придавала этому никакого значения. И может не узнала бы никогда, какие мучения испытывает Диван, если бы неожиданно её не переложили на Кресло, где на неё не уселись толстые Штаны. Почувствовав большую тяжесть, Подушечка воскликнула:
– Диванчик, как ты всё это время держишься?
Непонятливое окружение
Улей на полянке радовался жизни:
– Во мне всегда пчёлки весело жужжат, медком балуют, – живу припеваючи!
А вот его почему-то никто не любил – от всех окружающих он слышал только проклятия и недоумевал:
– И почему на меня так ополчились все?
Плафон
Лампочка беззаботно жила в чаше Плафона. Он защищал её со всех сторон, и ни одна пылинка на неё не попадала. Может, именно от этого Лампочка так ярко и светилась. Она очень нравилась Плафону, и он даже прощал её заигрывание с мотыльками, которые, наигравшись, улетали. Но однажды он сказал:
– Решай, я – или блудливая мошкара!
Лампочка подумала: «Ну, куда Плафон от меня денется! Мы с ним столько лет вместе…». – И, ничего не ответив Плафону, продолжала свои выкрутасы.
А Плафон, может, от этого, а может по другим причинам, треснул и разбился вдребезги.
И вот висит теперь Лампочка без Плафона, никто её не оберегает, не защищает, висит и пылью покрывается. Мотыльки её окружили, их стало больше, чем прежде, и все сесть на неё хотят. А Лампочке внезапно стало не до них – оттого, что рядом теперь не было Плафона, она перегрелась и сгорела…
Платок
Нос как только ни истязал Платок: и сморкался в него со всех сторон, и мял безжалостно. А Платок постирается, нагладится и опять возвращается к нему, долго находился он у Носа при деле…
Светильник и Оправа
Настольный Светильник дружил с Оправой, и когда она находилась на столе, он направлял на стол яркий луч и всегда спрашивал:
– Ну как, подруга, хорошо ли ты видишь через свои линзы буквы на бумажном листочке?
И Оправа всегда отвечала:
– Вижу, вижу, дружок!
Но как-то она его попросила:
– Посвети мне поярче, что-то я не могу разобрать врачебный рецепт!
Светильник засветил так ярко, как только смог. С этого дня Оправа с каждым днём просила его освещать неразборчивые бумажки лучше и ярче, а сама чуть ли не лежала на них, пытаясь прочитать написанное.
Однажды Светильник в очередной раз направил яркий луч на стол, но Оправы там не обнаружил. Он горел весь день и всю ночь, ожидая появления своей подружки. И только под утро услышал, как бумажные рецепты прошуршали: «Оправу-то положили в футляр и унесли куда-то…».
Вера в доброту
Ромашка с белыми бархатистыми лепестками с самого рождения верила в доброту: ветер её ласково обдувал, солнышко обогревало, а тучка поливала дождичком.
– Спасибо вам! – говорила им Ромашка.
Но в конце лета Ветер прогудел:
– Мне очень понравились твои лепесточки. Отдай их мне!
– Да как же я без лепесточков останусь? – удивилась она. – Это моё украшение!