Жнец [ЛП]

Я моргаю и внимательно слушаю его. Я не знаю, что такое душа, но это звучит серьезно. Я хочу, чтобы он помог мне, и я верю, что он может это сделать. Вот что мне сказал Алекс. В таких местах люди находят помощь.

— Все, что угодно, — отвечаю я ему. — Скажи мне, что я должен делать. Я готов.

— Это будет неудобно, — говорит он. — Тебе это не понравится. Мне это тоже не доставит удовольствия. Но я должен это сделать. Чтобы спасти твою душу.

— Я готов, — снова говорю я ему. — Я готов к тому, что ты мне приготовил.

У священника мрачное выражение лица, когда он ведет меня в заднюю комнату. Это напоминает мне о лагере. О Фаррелле. Он все время смотрел на меня. Наблюдал за мной. Мне стало не по себе о того, что точно также сейчас на меня смотрит священник.

— Спусти штаны, парень, — говорит он.

Я вспоминаю свои наказания в лагере. Как Койн и Фаррелл забирали мою одежду и пускали в ход палку для скота, прежде чем обрызгать меня холодной водой. Мне не нравилась моя нагота, но и к этому я привык. Я думаю, что, возможно, священник собирается сделать то же самое.

Я снимаю брюки и прикрываю ладонью пах.

Священник хмурится и указывает на кровать. Я сажусь и оглядываю комнату. Я не вижу, чем он собирается меня наказать, и когда он тоже садится рядом, я еще больше запутываюсь. Он подтягивает свою мантию и тоже расстегивает брюки.

Я сглатываю и пытаюсь отвести взгляд.

— Я же говорил, что тебе это может не понравиться, — говорит он. — Но ведь именно так действует наказание, верно?

Именно так действует наказание, но, когда он тянется к моей руке, мой желудок сжимается. Он хватает меня за руку и отводит ее от паха. А потом он прикасается ко мне. Я сворачиваюсь калачиком и прижимаюсь спиной к стене.

— Мне это не нравится.

Он хватает меня за ногу и пытается оттащить назад, а когда встает, у него начинается эрекция. К горлу подступает рвота, а потом ярость. Его рука трется между моих ног, и я не могу сдержать ярость. Я прижимаюсь к нему и наношу удар ему в голову своим лбом.

Он кричит от боли, но мне все равно. Я хватаю лампу с прикроватной тумбочки и разбиваю ее о его голову. Он отступает от меня, его голова кровоточит, а глаза широко раскрыты. Теперь он все видит. Он видит, какое я чудовище.

Он бежит в переднюю часть церкви, но мое обучение не позволяет ему уйти. Как и моя ярость. Алекс сказал, что это то место, мне помогут. Я не понимаю. Он должен был мне помочь.

Я бегу за ним по проходам и выкрикиваю те же самые слова.

— Ты же должен был мне помочь!

Он пытается уйти. Но я не могу ему этого позволить. Мы никогда не позволим врагу уйти живым. Я швыряю лампу ему в затылок. Он падает на землю, и ярость окончательно поглощает меня. Я больше не могу себя контролировать. Я хватаю лампу в руки и опускаю ее ему на голову.

И я снова ударяю его ей. И еще раз. И еще раз. Пока не останется ничего, кроме красного.