Некромант

— Мы? Нет «мы». Есть я, и ты — усмехнулась женщина — То, что ты носишь личину моего внука ничего не значит. Я живу своей жизнью, ты своей. Или ты считаешь, что я вдруг воспылаю родственной любовью к неизвестному иномирному наемнику, который вытеснил моего внука из этого тела? Вообще-то я должна ненавидеть тебя….

— Но не ненавидите — кивнул я.

— Нет — вздохнула женщина — Потому что я умная. И потому, что не привыкла делать опрометчивые ходы. Это люди пускай торопятся, совершают ошибки, а у нас есть время — чтобы подумать, чтобы принять решение. Чтобы посмотреть, как мир превратится в хаос. А он превратится. Люди воюют, люди убивают друг друга. И пусть убивают. Мне не жаль людей так же, как им не жаль нас.

Мы еще помолчали. О чем еще говорить? Ясное дело, что я ее не убью, а она не убьет меня. И верно она сказала — с чего вдруг воспылает любовью ко мне?

— Вы мне поможете? — спрашиваю, не надеясь на успех.

— В чем? — равнодушно спрашивает женщина, глядя куда-то в пространство.

— Вы меня научите, как обращаться с даром?

— Зачем? — женщина так же равнодушно, и видно, что она о чем-то размышляет. О чем-то важном.

— А кто отомстит за смерть родителей Келлана? За вашу дочь? За вашего зятя?

— Зачем? — снова спрашивает женщина — Они отринули меня. Они сказали, что я выжила из ума, что стыдятся того, чем я занимаюсь. И что больше не хотят меня видеть. Проповедники хорошо с ними поработали. Они стали чужими.

— И внук стал чужим?

— Внук? — женщина впервые за последние полчаса проявила какое-то подобие эмоций — Внук не чужой. Но они и его испортили. Он не хотел учиться. Он сказал, что любит меня, но заниматься тем, чем занимаюсь я — не будет. Ибо это постыдно. Лучше он умрет, но не станет некромантом.

— Глупость какая! — не выдержал я — Знания не бывают постыдными! Знания…это знания!

— Ты так уверен? — усмехнулась женщина — Тогда объясни это императору и его подручным. Быстро окажешься на костре. Или с тебя снимут кожу. А без кожи жить неприятно! Знаешь…я вообще не хочу вмешиваться ни во что. Я хочу лишь увидеть — во что это все выльется. Конечно же Эллер не имеет ни одного шанса на успех. Люди размножаются быстрее, чем он их убивает, а Непримиримых становится все меньше. Я думаю, что когда Непримиримые исчезнут совсем…мы станем частью Империи. Из-за Непримиримых нас ненавидят имперцы. Эта излишняя жестокость по отношению к поселенцам, это зверство…оно ничего хорошего не приносит. Только плохое, только злобу и ненависть.

— Так все-таки — остановил я поток истин, которые мне были ясны как божий день с тех пор, как я разобрался в ситуации с ворками, и потому совершенно не интересны — Вы мне поможете? Ради Келлана. Ради того, чтобы отомстить за него!

Женщина молчала минут пять, и я уже думал, что не ответит. Но она ответила.

— Помогу. Ради Келлана. Что ты хочешь знать?