Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
Программа визита помимо переговоров с премьер-министром Бельгии и посещения экономических объектов (высокотехнологичной станции по сжижению природного газа) предусматривала и посещение исторического здания брюссельской мэрии. В этой связи нельзя не сделать лирическое отступление.
Особое значение для нас имела одна брюссельская достопримечательность. На площади между Королевским дворцом и зданием сената разбит большой сквер. В нём ближе к дворцу есть овражек с необычной скульптурной группой по мотивам визита в Брюссель, кажется в 1717 году, императора Петра I. Рассказывали, что на одном из балов Пётр, знавший толк в напитках, впервые попробовал шампанское, которое ему очень понравилось. В итоге утро император встретил в том самом овражке в объятиях местной знатной дамы. Встреча с российским императором произвела на неё такое впечатление, что она — через годы — решила увековечить её в бронзе. Выглядел памятник так: бюст Петра, обращённый лицом ко дворцу, а в нескольких шагах от него скульптура женщины в полный рост, лежащей на боку и как бы смотрящей на Петра. Такой идиллии можно было бы только радоваться, но вскоре после моего прибытия в Брюссель бюст Петра украли. Когда я рассказал об этом нашему министру, он отреагировал с юмором: «Как же быть? Я ведь докладывал о нём Борису Николаевичу». (Ельцин любил такие истории.) Мы ломали голову над тем, кто же мог стоять за этим преступлением. Самая простая догадка: Петра украл кто-то из «новых русских», чтобы поставить у себя на даче. Надо было что-то предпринимать, и мы потихоньку начали разрабатывать планы восстановления памятника: нашли скульптора для изготовления копии, стали подыскивать финансирование, обсуждать проблему с властями. Прошло года полтора, как вдруг в бельгийских газетах промелькнуло сообщение: бюст нашёлся. Выяснилось, что украли его не нувориши или, как также можно было допустить, русофобы, а совсем наоборот — русофилы. Их оскорбляло то, что овражек, где располагался бюст императора, стал, скажем так, местом неоднозначных встреч. Они обещали вернуть бюст властям, но при одном условии — Петру найдут более достойное место.
Когда Черномырдин вошёл в роскошный кабинет мэра Брюсселя с видом на историческую Гранд-пляс, бюст императора стоял на полу в углу комнаты. Я похолодел: сейчас премьер устроит скандал из-за столь неуважительного отношения к реликвии. Виктор Степанович отнёсся к ситуации вполне добродушно. И правильно сделал.
В итоге с памятником поступили странно. Бюст вернули на прежнее место, но развернули боком. Он теперь не смотрел на дворец, но и отвернулся от «сомнительной тропинки».
Государственный визит Альберта II в Россию проходил торжественно, но без излишних пышных церемоний, что соответствовало стилю бельгийского монарха. Он прибыл в Россию в сопровождении королевы Паолы и наследного принца Филиппа (как и положено, наследник летел другим самолётом). В определённом смысле Кремль не является чужим для бельгийских монархов. На стене Георгиевского зала среди имён гвардейцев, участвовавших в войне с Наполеоном, начертано и имя основателя династии: Леопольд I в 1812 году был генералом российской армии. Состоялся торжественный обед, Альберт II побеседовал один на один с Ельциным, ознакомился с тем, как производят космические ракеты на заводе им. Хруничева. Визит заканчивался поездкой в Санкт-Петербург. Там шеф протокола короля сообщил мне, что сразу по возвращении в Бельгию королевская чета уедет на каникулы, а поскольку через несколько дней намечен и мой окончательный отъезд, единственная возможность для прощальной аудиенции моей с королём, а супруги — с королевой представляется только здесь и сейчас. В итоге Альберт II и я устроились на переднем сиденье автобуса, на котором делегация перемещалась по городу. Через проход моя жена разговаривала с королевой Паолой. Не знаю, бывали ли ещё такие случаи в монархическом протоколе.
ИЗВИЛИСТАЯ ДОРОГА НА СЕВЕР
Я сразу дал согласие на назначение послом в Канаду, потому что бывал в этой стране — на Конференции по «открытому небу» в феврале 1990 года (там же достигли договорённости о начале переговоров об объединении Германии по так называемой формуле «2+4»). По дороге из аэропорта в гостиницу бросился в глаза ярко-белый снег, что объясняли не только хорошей экологией, но и особым химическим составом выпадающих там осадков. Нельзя было не обратить внимания и на 11-километровый канал, превращаемый зимой в самый длинный в мире каток. (В детстве я занимался конькобежным спортом, стал вторым номером в юношеской сборной Москвы и даже однажды выиграл Всесоюзные соревнования «Олимпийская смена» на своей любимой дистанции — 1500 м, после чего пришлось прервать спортивную карьеру — следовало готовиться к поступлению в институт.) В общем, страна мне сразу понравилась, и я подумал, что неплохо бы как-нибудь здесь стать послом. Если аналогичной мечте в отношении Греции не суждено было сбыться, то Канада, казалось, уже «моя».