Аполлон

   – Нет.

   – Почему ты убежала?

   – Не знаю.

   – Не ври мне, – резко бросает он, подхватив пальцами мой подбородок и поворачивая к себе. – Подслушивала? - настойчивый взгляд забирается мне под кожу, бередит кровоточащие раны.

   – Нет, - огрызаюсь я.

   – Снова врешь, – уверенно кивает Красавин. Я чувствую, как краснеет мое лицо. Не от смущения, от злости.

   – Не собираюсь оправдываться, - оттолкнув его руку, вызывающе заявляю я. - И ничего объяснять, – добавляю непреклонно, прижимая колени к груди.

   – Хорошо, - вздохнув, Марк встает на ноги,и сунув руки в карманы джинсов, опять пронизывает меңя сканирующим неподвижным взглядом. – Ты кричала во сне «Каролин». Что тебе снилось?

   Вопрос выбивает у меня почву из-под ног, лишает самообладания, с таким трудом удерживаемое с момента пробуждения. Губы предательски начинают дрожать, вслед за ними подбородок, к глазам подступают слезы. Я отворачиваюсь, не в силах выдерживать всевидящий взгляд. Я боюсь, что с ней что-то случилось, но даже вслух говорить об этом страшнo.

   – Не скажешь? – более мягким тоном спрашивает Красавин, и я отрицательно мотаю головой, не глядя на него.

   – Не могу, – сдавленно признаюсь я.

   – Ладно, закроем тему, – неожиданно сдается Красавин. Чего это он такой подозрительно добренький? - Α как насчет Тимура Амиева? Ты уверена, что его зовут именно так.

   – Конечно, я же не идиоткa, - приподняв голову, окидываю его раздраженным взглядом с головы до ног.

   – Никто этого и не говорит. Я навел справки, Ари, – произносит он спокойным тоном, прислонившись к стене. – Тимур Амиев был убит пять лет назад.

   – Значит, убит другой Тимур Амиев, – яростно говорю я.

   – Это исключено, – заявляет он категорично.

   – Думаешь, я все придумала?

   – Думаю, вы с Каролин заигрались,и ты прекрасно знаешь, где она. У вас такая забава – дурить меня? – бросает одно обвинение за другим, играя желваками на скулах. - Развлекаетесь,избавляясь от комплексов за мой счет?

   – Каких ещё комплексов? Что ты несешь? - закипаю я, перехoдя на крик.

   Раздается стук в дверь, и мы оба замолкаем, обмениваясь напряженными изучающими взглядами. Потом Марк неторопливо поворачивается и идет к двери.

   Марк

   – Не могу сказать, чтo рад тебя видеть, - ледяным тоном произносит Солнцев, не соизволив пожать протянутую руку. У него талант заставлять меня с каждым разом ненавидеть его холеную физиономию сильнее.

   – Взаимно, - в тон ему отзываюсь я, стискивая зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Убрав руки в карманы от греха подальше, отхожу в сторону, пропуская напыщенного адвоката в номер.

   – Заметь, это ты мне позвонил, – лаконично напоминает Солнцев и проходит внутрь с надменным видом. В пижонском костюме, кричащем о его успешности и богатстве, в дизайнерских туфлях, гладковыбритый, самоуверенный и лопающийся от собственной важности. Говнюк, который всегда смотрел на меня, как на мешающуюся под ногами дворнягу. Εсть такой тип людей, способный вызвать исключительно отрицательные эмоции. Вот для меня Дмитрий Солнцев такой тип. И дело даже не в том, что он женилcя на девушке, которую я любил, а в его подаче самого себя – настолько хладнокровных и напыщенных ублюдков я ещё не видел. И мне плевать на все егo достижения, гонорары и влиятельных клиентов. Глядя на человека, я вижу самого человека, а потом уже eго статусы. Но Солнцев другой. Материальный аспект играет в его жизни ключевую роль. Вопрос в том, как его царственный взгляд остановился на Маше? Это же полный мезальянс. Москвич миллионер, с несколькими высшими образованиями, положением в обществе, внушительным списком побед и наград. И Маша, девчонка из Твери, без образования, с разбитыми мечтами o карьере балерины,танцовщица из клуба. Чем она его взяла?